Я открываю блокнот, вспоминаю всех, с кем по тем или иным причинам была холодна. Список внушительный, но в нем нет того, кто может подойти на роль громоотвода в моей ситуации. Я швыряю ни в чем не повинный блокнот и мысленно проклинаю Эльдара. Зараза — мужчины абсолютно перестали интересовать меня! Нечестно! Я не заглядываю далеко, но, похоже, моногамия — мой удел. Страшно подумать, как прочно Гаврош приручил меня. Он, как гвоздь, торчит в моем подсознании. Подлая ты подруга, Варька, не предупредила меня о беде. Ее помощь так нужна мне, а она брезгливо отстраняется. Надеюсь, беда меня минует. Все проходит, все проходит, и жизнь тоже проходит, умница ты, моя Соломон…
И тут я успокоилась. Я не бросаю обещания на ветер. Я ведь изменила Эльдару! Авансом, еще в ту пятницу. Будем считать, что это и есть моя месть. Вот как здорово получается: уже нет вины, есть ощущение справедливого возмездия. Если Гаврош так поступает со мной, значит, я имела право на эту ни к чему не обязывающую близость с Мироном. Всё, мы квиты. Какая же я мудрая. И какая подлая.
Я выхожу из дома. Телефон отключен. В гараже я вспоминаю о безнадежно молчащем мобильнике, нехотя включаю его и даже в сумочку не кладу в полной уверенности, что он вот-вот оживет. Долго ждать не пришлось. Едва я выезжаю из подземного гаража, слышу знакомую мелодию. Так, Василиса.
— Привет, Васенька! — Я не могу понять, рада я предстоящему общению с подругой или нет? Понедельник делает свое гнусное дело, лишая меня привычной радости. Холодный апельсиновый сок вместо кофе, умывание под краном вместо утреннего душа. Даже платье, которое надето на мне, неудачное: голубой трикотаж, подчеркивающий фигуру, вдруг кажется бледной тряпкой, никак не украшает меня. Волосы тусклые, лишенные блеска. Короче, все так, как будто я встала не с той ноги.
— Привет, Ладуся! Ты куда пропала? Звоню тебе вторые сутки, как в рельсу. Я волновалась! Ты не заболела? Как уик-энд? У тебя все в порядке?
— Да, полный порядок. — Обычно мы с Васей болтаем долго, но сегодня я не настроена на долгие разговоры. К тому же дорога перегружена и требует внимания. Я не знаю, как бы потактичней ответить, что сейчас я просто не могу говорить. Пришлось даже закрыть окно, потому гудки водителей сводят меня с ума. Я стою в своем ряду, ожидая включения стрелки, а кому-то сзади уже кажется, что я задерживаю движение.
— Ты что, Ладуся? У меня сейчас трубка в руках покроется инеем. И это все для меня, Леонидовна? — Вася не скрывает разочарования. — Мы не разговаривали с вечера пятницы, а ты так коротко!
— Вася, я в пути.
— Никогда не замечала, чтобы дорога отвлекала тебя от разговоров.
— Солнце, приезжай в салон к двум часам. Пойдем пообедаем и заодно поболтаем. — Я нахожу самый приемлемый вариант, который устраивает обеих. Мы прощаемся. Я с облегчением вздыхаю и начинаю выбираться из привычного утреннего затора.
В салон я приезжаю в начале десятого. Опаздываю я в исключительных случаях. Сегодня, слава богу, никаких встреч на утро не назначено. Галочка Бродская, моя правая рука, верная помощница, через пару минут входит в кабинет с бумагами, требующими подписи, в одной руке, и чашкой кофе — в другой.
— Галочка, как ты догадалась, что я умираю, так кофе хочется?! — не скрывая удовольствия, спрашиваю я. Беру чашку в ладони, вдыхаю аромат. — Божественно! Со сливками? Ты меня реанимировала.
— Интуиция, Лада Леонидовна! — улыбается Галочка.
В который раз я говорю себе «спасибо» за то, что не уволила эту чудную девушку. Были моменты, когда я говорила себе, что обойдусь без помощницы. Это были не самые лучшие времена, и голова моя не всегда работала рационально. Теперь я довольна, что совладала с эмоциями. Нетрадиционная сексуальная ориентация делает Галочку совсем незаменимой. Она никогда не появится в стане моих соперниц (несомненный плюс). Эта невысокая худенькая подвижная девушка нравится мне подчеркнутой строгостью в одежде, неброским макияжем, некоторым консерватизмом, который выражается в том, что она уже несколько лет не изменяет короткой стрижке. Она хороша собой и при этом не составляет мне конкуренции — сферы наших сексуальных интересов абсолютно противоположны. Она лесбиянка, я — натуралка, время от времени фантазирующая на тему однополой любви. Мы прекрасно сосуществуем. В моей жизни нет места конфликтам, связанным с различной ориентацией. У нас совершенно разные объекты любви. Никакой конкуренции, ни малейшей. Не то, чтобы я переживаю на этот счет, но все же если можно вовсе не напрягаться — это упрощает общение. Пожалуй, Галочке нужно быть на страже, поскольку мои сексуальные пристрастия носят порой неконтролируемый характер. Я думаю об этом, отвечая на искреннюю улыбку Бродской.
— Галочка, сегодня должен звонить Бутусов, — еще один неприятный момент обрушившегося на меня понедельника. — Соедини меня сразу, пожалуйста.
— Хорошо, Лада Леонидовна.
