— Это значит, в бокале — яд. Даа, зря я сделала такой подарок только для Вашей сестры. А может, и не зря. Он спас Вам жизнь. Если так горячо — значит яд смертельный и в большой концентрации.
— И снова спасибо вам, госпожа Ясна!
— Пожалуйста. Сейчас держите кулон в руке и трогайте всю посуду с едой, то, что не нагревает кулон — безопасно и можно есть. То, что с ядом, надо отставить в сторону, чтобы никто не съел. И найти горничную и слугу гостей. Они с ними приехали. Я ещё подумала, зачем здесь слуги, если гости сегодня же должны возвратиться обратно? А вот для этого. Кто-то отвлекает Агну, а кто-то подсыпает яд.
— Выходит, они в курсе, что сестра хочет меня убить?
— Ну, ментальное воздействие на слуг точно могло быть. Они могут и не помнить потом, что делали…
— Широва семейка! Давайте уже проверим, что можно поесть.
Отравлены были вино, фрукты и тушёные овощи. Мы отставили эти "деликатесы" на другой конец стола и принялись, с аппетитом, обедать тем, что осталось. Наевшись, я предложила барону никому уже не отдавать этот кулон, а оставить его себе и носить с собой. Он согласился, тем более, сестры у него больше нет. Барон посидел немного и, вдруг, рявкнул:
— Агна! Яр!
Ох, как громко! Вряд ли они пили вино, а вот овощи и фрукты могли. Я им сделала кулоны с противоядием, с ними должно быть всё хорошо, ну, или небольшое несварение…
— Богиня! Госпожа Ясна, Вы будто предвидели всё…
— Нет, не предвидела, но неосознанно мне хотелось сделать именно так, и я рада, что послушалась моих хотелок…
В дверях показалась румяная Агна, а со стороны холла вошёл Яр. Оба были здоровы. Фух! Камень с плеч.
— Агна, смотри, вот эти продукты отравлены, как такое могло случиться?
— Богинюшка! Я не отравляла!! Богиней клянусь, это не я!!! Как же так…
— Я и не говорю, что это ты. Кто ещё сегодня заходил на кухню?
— Так Фенька с Филькой, слуги госпожи Зарины, они же свои, я Феню и попросила отнести фрукты, а Филя помог вино из погреба достать.
— Думаю, надо сходить в погреб и проверить все, что там есть. Может, он ещё во что-нибудь всыпал яду, или это только Фенька уже на столе постаралась.
— Богинюшка, неужто Фенька, ведь сызмальства на глазах росла, как же так! А Филька не мог, вот точно не мог, бочонок мы только в кухне открыли, я сама в кувшин вино наливала, а он только бочонок занёс и вышел.
— Значит Фенька, она горничная Зарины и послушна ей. Надо её найти и допросить. Яр, приведи обоих, если нужно, возьми ребят из казармы. А мы сходим в подвал, на всякий случай. Агна, покажи бочонок с вином.
Мы пошли через кухню в подвал, бочонок и всё в подвале было чисто. С Фили подозрение сняли. Вернувшись в столовую, увидели, что эти двое стоят у стены и спокойно ожидают. Зачем их позвали, Яр им не сказал. У Фили голове всё было чисто, а вот у Фени — морок, и конкретный, давнишний. Я сказала об этом барону, тот кивнул и спросил у Фили, зачем их с Феней господа взяли с собой. Тот спокойно ответил, что не знает, её светлость взяла горничную, а его светлость решил и его взять для компании, чтобы Феньке скушно не было. А он ей не нянька, но как ослушаться-то его светлость? Вот и приехал. Барон его отпустил, видно, что парень ни при чём. Спросили у Фени, зачем её хозяйка взяла с собой? Та ответила, что просто так, на всякий случай, вдруг помочь надо, или волосы уложить, или подать что-то… А больше она ничего не знает.
Барон подошёл к столу, взял вазу с фруктами и поднёс девушке. Та побледнела и замотала головой:
— Нет, не надо мне ваша милость, не хочу я, не утруждайтесь, зачем мне, простой девке с господского стола, спасибо, я уже откушала, я сытая…
— Бери, не то прикажу высечь.
— Не надо, не возьму, лучше высеките, я не хочу помирать, мне её светлость приказала, сказала, что никто не узнает, а она меня после к мамке в деревню отправит и денег даст! Я не хотелааа!!!
Даа, тут и большого воздействия не нужно было: никто не узнает, да ещё и денег дадут…
— Куда посудину из под яда выкинула?
— В каморку Агнину, в карман какой-то одежды на вешалке, я не смотрела.
— Ах ты, гадина! Я её привечаю, вкусностями угощаю, а она меня в отравительницы записать решила! Да как так можно, ваша светлость?! Это ж какое сердце гнилое должно быть!?
— Яр, отведи её в казарму, в камеру, где в двери оконце с решёткой, закрой и ключ мне принеси.
Яр с Феней ушли. Я тоже расстроилась, мне нравилась Агна — чистая, добрая душа. Что бы стало с ней, если бы план графини сработал? Гниль от Зарины перешла к Фене, а может, просто притянулись две похожие души, обе с гнилью…
Я подошла к Агне и обняла её:
— Не расстраивайся, всё уже хорошо. Пойдём, заберём посудину, надо господину барону отдать. Только руками не трогай, тряпицей оберни, только тогда вытаскивай. И одежду после постирай.
— Хорошо, маленькая госпожа, пойдёмте, вот никогда бы не подумала на своих-то. Ведь махонькой её мать из деревни привела в услужение, младше Вас она была. Детей много в семье, так её и отдали, чтобы меньше ртов кормить. Так она и росла при замке, гусей попасти или в огороде помочь, на кухне… Кто ж знал, что такая гниль в ней заведётся…
