Но тут Господь Бог прервал поток моих мыслей, пока они не стали слишком мрачными:
— Отметь — я сказал, что практически все люди плачут. Но всегда есть исключения!
— Ну да! Возможно, я тебя разочарую, но боюсь, что в моем случае ты слез не дождешься!
— Я так и думал. Надо также сказать, что у тебя и шок был не такой сильный. Ты о многом знал заранее.
— Да, о многом. Только не о рае!
— Я тебе и раньше говорил, и сейчас повторяю: нет никакого рая. Так же как и ада.
— Тогда что же это за сад?
— Это — Смерть.
— Ну, ладно, хорошо, ты просто играешь словами. Прекрасный сад без конца и без края, речка, вьющаяся среди цветущих деревьев… Называй это как тебе угодно, но у нас именно так всегда описывали рай.
— Рай — это не декорация! Если это место действует так умиротворяюще, то только потому, что здесь люди должны находить мир и покой.
— Почему это «должны»?
— Я потом тебе объясню. Главное, заруби себе на носу: ты не в раю.
Мои ноги наконец покидают белый мрамор ступеней и ступают на зеленую траву. Я иду по саду — в первый раз. Роса приятно холодит босые ступни. За спиной снова раздается голос Бога:
— Человек, дитя мое, часть меня самого, брат мой, добро пожаловать в Сад. И в честь прибытия прими этот драгоценный дар. — Он протягивает руку вверх ладонью, на которой появляется маленький светящийся шарик. Шарик быстро растет, и вот это уже целый шар размером с глобус, внутри которого, словно кипящая лава, переливается оранжевый свет.
— Спасибо, не надо.
— Как это — «спасибо, не надо»?
— Не хочу я твоего подарка.
— Но послушай, это не простой подарок, это — Власть!
— А мне плевать.
— Пожалуйста, не надо с этим играть, сейчас не время!
— Я приму твой подарок, когда ты скажешь мне всю правду.
— Какую правду?
— Ты прекрасно знаешь! Настоящую причину, по которой ты врал мне все это время.
— Это просто невероятно, до чего ты упрямый! А немного подождать ты не можешь? Подождать и пройти всю процедуру, как все?
— «Пройти процедуру»? Это что, приказ, господин полицейский?
— Ладно, хватит, ты прекрасно знаешь, что я хочу сказать!
— Да. И ты тоже знаешь, что я хочу от тебя услышать. Тридцать лет вранья — это все же…
— Ладно, отлично. Но прежде позволю себе напомнить тебе, что все эти годы у меня не было иного друга, кроме тебя. Я выбрал тебя, одного тебя изо всех людей, потому что знал, что, несмотря на наше знакомство, ты останешься таким же, каким был. Знакомство со мной не было самым главным в твоей жизни: главной была Алиса. И в этом ты всегда был исключителен. Уникален.
— Пожалуйста, без лести, это вовсе ни к чему…
— Я серьезно. И говорю это не для того, чтобы доставить тебе удовольствие, а чтобы ты лучше понял то, что, кроме тебя, не знает обо мне никто из людей.
— Да ладно, слушай. Иудеи, христиане, мусульмане…
— Постой! Они не знают, они — верят.
— Это одно и то же…
— Вовсе нет! Иначе их называли бы не «верующие», а «знающие»! Так что даже те, кто верит в меня сильнее всех, не знают. Знание приходит со Смертью.
— И что?
— Представь себе на секунду, что я решил открыть людям свое существование. Допустим такую ситуацию: я прихожу на землю и являюсь перед всеми. Как по-твоему, что тут произойдет?
— Ух ты! Трудный вопросик! Реакций и сценариев могут быть тысячи!
— Именно. Но все же в одном можно быть совершенно уверенным: ничего никогда не будет, как раньше. Ни один человек не будет жить так, как жил до этого.
— Ну, это-то ясно!
— Ну так вот, этого-то я как раз и не хочу, и ты это знаешь. Я вам не хозяин, вы — не марионетки в моих руках. Вы свободны в ваших поступках, в вашем выборе. И пусть ты — исключителен и уникален, но, узнав, что после смерти что-то есть, ты стал бы жить по-иному. Ты не смог бы оставаться прежним. Вот почему я не стал говорить тебе об этом. Чтобы ты сохранил свободную волю.
— Ну да, свободная воля — это святое… Ладно, я все понял. Логика тут есть.
— Правда?
— Ну да, конечно, ведь это для моего же блага. В сущности, эта ложь была нужна, чтобы я жил нормальной жизнью. Ну, насколько это возможно.
— Именно. Я рад, что ты понимаешь, дружище.
— Я тоже. Приятно узнать, что на то была веская причина!
— Великолепно! Ты больше на меня не сердишься?
— Да нет же, совсем не сержусь! Забыли! И кстати, хочу быть с тобой откровенным: твоя формулировка «Добро пожаловать в Смерть!» звучит довольно-таки жалко, а вот движение руками и свет, превращающийся в дверь среди облаков, — это класс!
— Ты находишь?
— Ага. И эта белая лестница — что надо, супер!
— Ах, мне очень приятно.
— И правильно, потому что это и правда — настоящий рай!
— Но это — не…
— Ну да, ну да. В общем, ты меня понял…
— Ну, хорошо, теперь, когда обиды забыты, все может идти своим чередом?
— Конечно! Прошу тебя, продолжай свою процедуру.
Он с досадой качает головой, но снова протягивает ко мне руку, на которой появляется светящийся шарик.
— Человек, дитя мое, плоть от плоти моей, брат мой, добро пожаловать в Сад. И прими этот драгоценный дар.
— Спасибо.
