Он не договорил. Если уж на то пошло, Хакл строил планы на будущее и не сомневался, что девушка воспримет их с энтузиазмом. Полли не придется больше вставать каждый день в пять утра, работать до умопомрачения, фактически исполнять роль служанки при миссис Мэнс, которую она терпеть не может, и вообще жить в убогой дыре – ну разве это не замечательно? Почему бы ей не переехать к нему, в его современную квартиру, и не отдохнуть в свое удовольствие? Хаклу казалось, что это именно то, чего пожелала бы сама Полли.
Но когда он попытался объяснить ей это, вся его стройная и логически обоснованная модель начала рушиться. Девушка хмурилась все больше и больше.
– Но булочная-то теперь моя, – возразила она. – Миссис Мэнс уехала к своей сестре и оставила все мне. Работать там – моя обязанность. И мне нравится печь.
– Ты могла бы печь и здесь, – заметил Хакл. – Разве нет?
Полли слегка отстранилась.
– Ты что, заранее все спланировал? – спросила она.
Хакл пожал плечами:
– Я ничего такого не планировал. Просто не желаю с тобой расставаться. Мне надо, чтобы ты постоянно была рядом!
Полли вдруг поняла, до чего же ей хотелось услышать от него эти слова. Она день и ночь думала о Хакле, мечтала поделиться с ним каждой своей хорошей новостью, каждым солнечным днем. И вот теперь он предлагает ей это чудо.
– Но я не могу уехать из Маунт-Полберна и все бросить, – покачала она головой. – Ты же знаешь, как я работала, чтобы создать что-то свое. – Полли взглянула в его ясные голубые глаза и умоляюще спросила: – А
– Понимаешь, – вздохнул он, – Маунт-Полберн… Я всегда знал, что это временно. Не могу же я всю оставшуюся жизнь продавать баночки с медом.
– Некоторые так и делают, – тихо заметила Полли.
– Ну сама посуди… как мне жить в местечке, где я даже не могу увидеться с тобой, не заглянув сначала в график приливов? Смех, да и только.
Полли обиженно отпрянула.
– Это мой дом, – сказала она. – И вообще там собираются строить мост.
– Мост? – воскликнул Хакл. – Замечательная идея!
Но по лицу Полли он тут же понял, что это не так.
У Полли оставался всего один день до отлета. Хакл устроил ей небольшую экскурсию по Саванне, надеясь, что она влюбится в город. Полли, конечно же, оценила красивые здания, но на улице по-прежнему стояло пекло, и долго находиться там было невозможно. Время разговоров тоже прошло. Вместо этого они занимались любовью, потом грустили в преддверии разлуки, затем спали… и далее по кругу.
– Давай порвем твой билет, – взмолился Хакл. – Брось все и начни заново. Ты ведь сделала это однажды.
– Но я не могу, – печально ответила Полли. – Я в долгу перед миссис Мэнс. Да и Джейден будет ждать. И потом – я вложила в булочную все свои силы. Я впервые сделала что-то для себя. Думаю, ты должен меня понять.
Хакл грустно кивнул:
– Но ты могла бы сделать это снова, разве нет?
– Вряд ли, – покачала она головой. – Я не могу даже работать в Америке. Вряд ли мне удастся создать здесь что-то с нуля.
– Ну так вовсе не обязательно вообще чем-то заниматься, – брякнул Хакл. – Просто оставайся и живи в моей постели.
Полли не сдержала смеха:
– Вряд ли это сработает… А ты не мог бы вернуться в Корнуолл? Ты ведь с такой легкостью меняешь страны…
– Но как же мой дом… моя семья, работа?.. Я взрослый человек и поступать должен соответственно.
Полли кивнула. Уж она-то понимала его как нельзя лучше.
Они погнались за мечтой, за пустой фантазией. Но оба уже не подростки, а взрослые люди, что налагает определенную ответственность.
– Поверить не могу, что это был всего лишь случайный роман, – сказала Полли, не обращая внимания на слезы, которые текли у нее по щекам.
– Это не так, – покачал головой Хакл. – Мы что-нибудь придумаем. Обязательно придумаем.
Они так и не разжали объятий, когда за Полли приехало такси.
– Может, вам лучше остаться? – предложил услужливый таксист.
– Пожалуйста! – Хакл смотрел на Полли едва ли не с отчаянием. – Скажи, что это не конец. Не может быть, чтобы все вдруг – раз и закончилось.
– Тебе не кажется, – ответила Полли, – что так будет только хуже? Если мы продолжим цепляться за иллюзию…
– Ничего хуже быть уже просто не может, – решительно заявил Хакл.
Так они стояли и смотрели друг на друга, пока водитель с многозначительным вздохом не посмотрел на часы.
– Я не хочу, чтобы ты уезжала, – сказал Хакл.
– И я тоже не хочу уезжать.
– Уезжать – не уезжать, – проворчал таксист. – Решайте уже поскорее. Счетчик тикает.
Хаклу потребовалось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не броситься вслед за машиной. Он стоял и смотрел на такси в надежде, что дверца вот-вот распахнется и Полли выскочит на тротуар. Но этого не произошло.
Онемевшая от горя и слишком измученная, чтобы плакать, девушка сидела, откинувшись на потертую спинку сиденья, и молча глядела куда-то вдаль.
