— Вот. — Эйнсли указывает на запись с камеры, сделанную этим утром в семь тридцать. Большинство моих домработниц остаются на виду в небольших пристройках, установленных возле ворот, но некоторые заходят внутрь. Их проверяют и обыскивают у ворот, прежде чем им разрешают войти.
Я смотрю трансляцию и, когда охранник останавливает машину, вижу, как она проскальзывает внутрь, пока он отвлекается. Она бросается влево и прижимается к изгороди у стены. Проходит еще час, прежде чем она снова появляется, дальше по саду, рядом с тем местом, где на балконе сидит Рен. Я не заметил ее, когда смотрел ленту, потому что она не на прямой линии камеры, а на той, которая смотрит с другой стороны. Кажется, она замирает, когда видит ее на балконе.
Девушка была умна. Она знала, что если она выстрелит в нее там, то ей уже не выбраться с этой земли, поэтому она проскользнула через черный ход. После этого можно догадаться, как она маневрировала по дому, изображая из себя экономку. Никто бы не стал ее расспрашивать, у меня здесь каждый день несколько сотрудников, и она выглядит невинной и достаточно простой, чтобы вписаться в картинку. Она, вероятно, избегала кухни, в которой были Райкер и Эйнсли, они бы заметили, что она не совсем подходит, потому что они никогда не видели ее раньше, и они всегда знают, кого я нанимаю, поэтому она пошла бы на одну из трех других кухонь в этом месте, чтобы сварить тот маленький кофе, который она подала Рен.
Я слишком рассеян. Если бы не моя нынешняя одержимость девушкой, которая спит в моей постели наверху, ничего бы этого не произошло. Я не делаю ошибок, но я сделал несколько сейчас, и каждый раз они подвергают ее опасности.
Мне нужно было покончить с этим.
Маркус Валентайн последует за Синдикатом.
Никто не угрожает тому, что принадлежит мне.
Никто не покушается на то, что принадлежит мне.
Я чертов король, и пришло время напомнить им об этом факте.
ЛЕКС
Это была война. За последние несколько дней на этих улицах было больше крови, чем за последние годы.
Мы, Сильверы, внушили достаточно страха тем, кто пытался добраться до нас, что не было необходимости в насилии. Люди выстраивались в очередь, куда бы мы ни пошли, но теперь, теперь мы это теряли.
Люди Валентайна выстраиваются передо мной, стоя на коленях лицом к воде в доках. Вдалеке звучит туманный горн, разрезая туман, катящийся по темным водам. Вокруг меня высоко сложены контейнеры, брошены краны и вилочные погрузчики.
Я надеваю глушитель на свой глок, мои руки в кожаных перчатках.
Всхлипы и рыдания эхом разносятся по заброшенной верфи.
Чертовы слабаки.
И они думают, что смогут захватить мой город.
Это дерьмо смехотворно.
— Ини, мини, майни, мо, — Райкер постукивает дулом пистолета по каждой из их голов, напевая детскую песенку. Он повторяет ее несколько раз, прежде чем остановиться на парне посередине. Всего в очереди пятеро. Когда ствол упирается в основание черепа, парень прям плачет. Его рыдания рикошетом разносятся по площадке, отражаясь от неподвижных вод доков. Райкер, не колеблясь, нажимает на спусковой крючок, пуля пронзает его череп, словно это не более чем масло. Тело ударяется о бетон, кровь стекает с его лица.
— Так кто следующий, нам снова посчитать? — насмехается Райкер.
Хотя я устал. Я нажимаю на курок четыре раза, убивая их. Еще пять смертей. Еще пять тел. Я уберу их всех по одному, если понадобится.
— Сбрось их на южной стороне, убедись, что Валентайн или его люди найдут их.
Райкер кивает, когда я забираюсь обратно в свой внедорожник и еду через город обратно к дому.
Радио вещает текущий выпуск новостей.
— Клуб «Сильвер» вновь открыл свои двери после того, как вооруженный человек открыл огонь по толпе. Двое погибших, один был студентом Робби Хиллом, а другой был самим стрелком. В настоящее время нет никакой известной связи с клубом или владельцем Александром Сильвером, но расследование все еще продолжается.
Я нажимаю кнопку, чтобы отключить звук, и вместо этого слушаю шум шин моей машины на дороге. Тихо, улицы пусты, за исключением нескольких других машин. Слишком поздно, чтобы люди выходили на улицу, но я могу гарантировать, что центр города, а именно районы вокруг моего клуба, будут переполнены. Я намеренно избегаю его, выбирая несколько проселочных дорог, чтобы попасть на шоссе, которое приведет меня к комплексу.
Мои яркие белые огни прорезают тьму, пока я наконец не вижу огни особняка, словно маяк, привлекая меня, хотя я знаю, что это не дом заставляет меня ускориться. Это не моя кровать и не уют четырех стен, это она.
Рен чертова Валентайн.
Я круто и по-настоящему облажался.
У ворот я высовываюсь и прижимаю палец к сканеру, ожидая, когда загорится зеленый свет и прозвучит звуковой сигнал, а затем ворота начнут открываться. После инцидента с домработницей территорию постоянно патрулируют ребята. Назовите меня параноиком, но пока это дерьмо не закончится, я больше не буду совершать ошибок и рисковать.
