Его грязный рот подогревает мою потребность владеть им, иметь его во всех отношениях, и когда он так глубоко, что я начинаю вращать бедрами, используя его грудь, чтобы удержаться. Его дыхание тяжелое, а стоны наполняют темноту. Он убирает руку с моего бедра и проводит ею вверх по центру моей груди, по впадине моей груди, пока его пальцы не обхватывают мое горло. Его рука сильная, пальцы сжимаются на моем горле, и он дергает меня вперед.
Мой рот яростно врезается в его, зубы тянут мою нижнюю губу, покусывая достаточно сильно, чтобы пошла кровь, попадая на мой язык.
— Вот и все, — хрипит он мне в рот, его рука все еще сжимает мое горло, а теперь еще одна в моих волосах, оттягивая мою голову назад, так что моя шея вытягивается и открывается для него. В этой позиции я не контролирую ситуацию, у меня нет возможности двигаться, и он это знает. Стоя на коленях, оседлав свои бедра, он пронзает меня снизу, удерживая мою голову, жжение на голове и давление на горло только усиливают удовольствие, разрушающее мой организм.
— Ты такая хорошая девочка, — рычит он мне в горло, — такая хорошая.
Я не могу говорить, я могу только кричать о нем, я могу только позволить себе падать все сильнее и сильнее с каждым глубоким толчком и шепотом похвалы.
Я просыпаюсь в пустой кровати и серьезными судорогами. Думаю, мне больше не придется беспокоиться о том, что таблетка не подействует. Со стоном я скатываюсь с простыней и тащусь через тихую спальню, тут же заходя в душ. Горячая вода успокаивает боль в спине, но не помогает остановить спазмы в животе. Я смываю ночь, запах Лекса с кожи и между бедрами, прежде чем завернуться в полотенце и отправиться в спальню на чердаке, где, как я знаю, я видела в ванной некоторые из своих туалетных принадлежностей.
Я привожу себя в порядок и одеваюсь в мешковатые спортивные штаны и свитер, а затем завязываю волосы в пучок, который беспорядочно собран на голове. Мне нужно сходить в супермаркет и купить еще вещей, но я очень сомневаюсь, что Лекс меня отпустит.
Я больше не чувствую себя здесь узницей, но и свободной я себя тоже не чувствую.
Мои ноги спускаются вниз по лестнице и направляются на кухню, где я слышу, как кофеварка жужжит и выплевывает кофе. Однако я нахожу там не Лекса, а Граффа.
— Граф! — Я улыбаюсь ему.
Он смотрит на меня через плечо и вздыхает. Синяки на его лице значительно уменьшились с тех пор, как я ударила его, но он явно не оправился от этого.
— Мы все еще злимся из-за всей этой истории с носом?
— Ты сломала мне его, — ворчит он.
Я пожимаю плечами:
— Думаю, мы квиты.
— С чего это? — восклицает он.
— Ты похитил меня.
Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрывает его, стуча зубами.
— Где Лекс? — спрашиваю я, принимая от него кофе.
— Занят, он оставил меня присматривать за тобой.
— Мне не нужна няня.
Графф усмехается:
— Проблемы преследуют тебя, Рен. Конечно, тебе нужна няня.
Хмурю брови, понятия не имею, как все это дерьмо обратилось против меня. Я бы даже не стала частью этого беспорядка, если бы не этот засранец передо мной и тот, кто сейчас слоняется и занимается бог знает чем.
Я стараюсь не думать об этом слишком много.
Для них все это была лишь игра, которая вышла из-под контроля. Я никогда не хотела в ней участвовать, но мы не всегда получаем то, что хотим.
У меня болезненно сводит живот. Я всегда страдала от сильных менструальных спазмов в первый день цикла или близко к нему, но, похоже, этот день действительно сбивает меня с толку.
Графф хмурится и подходит ко мне:
— Что случилось?
— Ой, посмотрите на большого и страшного мужчину, проявляющего беспокойство, — стискиваю зубы я.
— Серьезно, Рен, что происходит?
Машу рукой:
— Не волнуйся. Просто мать-природа берет свое.
Графф заметно вздрагивает и делает шаг назад, вызывая у меня смех. Ему нужно иметь дело со мной. Придется.
— Могу я, э-э, могу ли я что-нибудь сделать?
Я разворачиваюсь на табурете, отвернувшись от него, и мои глаза натыкаются на зал, где я застрелила человека. Желчь подступает к горлу, и буквально заставляю себя развернуться.
Я убила человека. Мои кошмары каждый день напоминают мне об этом факте: ее лицо преследует мои сны, звук удара ее тела об пол повторяется в моих ушах.
— Рен? — Графф настаивает.
— Да, вообще-то, мне нужно сходить в магазин.
— Это будет «нет».
Я прищуриваюсь, глядя на него, отвлекаясь от образов, пытающихся привлечь мое внимание.
— Что значит нет?
— Ты не можешь выйти отсюда.
Мои зубы стиснуты так сильно, что кажется, будто эмаль треснет:
— Мне нужно в магазин. Я хочу получить кое-какие вещи. Не могу оставаться в этом доме вечно, Графф.
— Перестань называть меня Граффом, — фыркает он.
— Хорошо, Райкер, мне нужно сходить в магазин. Отвези меня.
Он смеется:
— Никаких шансов.
— Райкер! — закипаю я. — Ничего не случится. Просто отвези меня в магазин, я даже позволю тебе сопроводить меня, а потом сразу же отвезешь меня обратно.
Он качает головой еще до того, как я закончил предложение:
— Чтобы ты смогла убежать?
