— Значит так, Андрей, зайди, когда сможешь, ко мне, я приготовил список.
Тот кивнул и осторожно поднял громоздкий серый принтер с моего стола.
— Тебе помочь? — вызвался Макс.
— Да о чём ты, — Андрей помотал головой и вышел из кабинета.
— А почему «слава КПСС»? — тихо спросила я, сев на самый краешек стула, где утром сидела Лена. — Это местный прикол какой-то? И почему Тихон?
— Потому что фамилия — Тихонов, — улыбнулся Макс и, покачиваясь в кресле, продолжил. — Прикол тут один — сам Андрей. Наш местный коммунист.
— Идейный? — зачем-то вырвался глупый вопрос.
— Партийный, — улыбнулся Макс. — Пообщайтесь с ним, интересный парень, но лучше не спорьте, в случае чего. Потом не говорите, что я вас не предупреждал. Так, а зачем я пришёл?
Он резко встал и хлопнул себя по карманам. Я только пожала плечами.
Не прошло и пары часов, как мне понадобилось обратиться за консультацией к этому бойкому типу.
В кабинете Максим работал пока совершенно один. Меня чуть не накрыла зависть — один во всём.
Обстановка ничуть не изменилась с моего первого визита: на столе — полный порядок, лишь парочка синих папок и выключенный компьютер. На стене — карта с флажочками и разноцветными точками, небольшие графики, пришпиленные рядом.
Как бы я хотела видеть Анну Викторовну и Вальтера!
Он совсем недавно работал здесь, в этом кресле. Смотрел в это окно, на эти высокие деревья, брался за эти бумаги.
Меня снова накрыло отчаяние. Анна и Брандт так хотели видеть меня в отделе, а сами оставили с неприветливыми людьми.
— Максим, разрешите… — с порога обратилась я.
— Максим, — сказала я чуть громче и подошла к его столу совсем близко Он наконец-то поднял голову и сурово посмотрел на меня. В ту же секунду захотелось убежать из офиса, бросив бумажки на стол.
— Хм, — прохрипел он в ответ и свёл брови. — Вы к кому?
— Ну, — опешила я. — Я к вам. Вы же Максим?
Моя милая улыбка. Увы, никакого влияния.
— В данный момент здесь нет сотрудника с таким именем.
— В общем, — я набралась смелости. — Я к вам, и точно это знаю.
— В таком случае, я тоже уточню, меня зовут Макс, меня никогда не звали Максим. И я хочу, чтобы вы, как и все в этом здании и вне его, называли меня моим настоящим именем.
— Я прошу прощения, возможно, я ослышалась ранее…
— Меня зовут Макс Зенф, будем знакомы ещё раз, — он протянул руку и тут же убрал. — Остальное вам расскажут в обеденные перерывы специализирующиеся на этом девушки.
Он всё больше мне не нравился. Разве нельзя просто представиться? Без ехидных комментариев.
— Извините, я правда не знала, — увереннее сказала я. — И я не интересуюсь сплетнями.
— А чем же вы интересуетесь? — Макс сложил руки на груди и, откинувшись на спинку кресла, уставился на меня.
— Работой. Переводами.
— Любопытно, — недоверчиво сказал Зенф. — Хотите загадку?
— Давайте.
— Слушайте внимательно. Лучше, запишите. Аптека — lekarna, самолёт — letadlo, красота — uroda. А теперь подумайте, как по-чешски будет «мороженое». Времени вам — до вечера. Ни с кем не советуйтесь и никуда не заглядывайте.
— Тогда и у меня будет для вас головоломка! — настырно и по-детски атаковала я.
— Ещё любопытнее!
— Вы знаете, что ваша фамилия означает на немецком?
— Хм, не уверен.
— Подумайте. Ни с кем не советуйтесь и никуда не заглядывайте.
— Так нечестно! — рассмеялся Макс. — Я вам кучу подсказок дал, а у меня — ни одной.
— Ну, вы же опытный переводчик.
— Ах, вот как, принимаю бой! А теперь, что там у вас? Вы же зачем-то пришли…
Моя любимая фраза как никогда подходила первому рабочему дню. Самый долгий и непонятный, он всё-таки закончился. К счастью, без оплошностей.
Я посмотрела на часы. Без десяти пять. Теперь точно пора бы собираться домой, а самая главная загадка дня ещё не разрешена. На листочке небольшой список — скромный результат моих измышлений.
Скорее всего, задание провалено. Я поплелась в кабинет к Максу.
За закрытой дверью я услышала — он разговаривал по телефону. Решила, пока не входить и топталась в коридоре, но скоро само пространство подкинуло мне развлечение. На стенах висели фотографии сотрудников компании. Они совсем не походили на те снимки из серии, что хоть на доску почёта, хоть на памятник. Я заметила их тогда, в апреле, но сейчас было время рассмотреть, как следует.
