Постоянно оглядываясь на коридор, я разбросала на диване всё, что хоть как-то отвечало требованиям Макса. Быстренько переоделась: напялила узкие брюки длиной по щиколотку, туфли на высоком каблуке и белую свободную блузку с глубоким декольте, но в то же время не пошлым. Вроде бы.
— Не, не, не! Не годится, — запротестовал с первого взгляда на меня друг, стоило мне только появиться на кухне. — Так не пойдёт совсем! Это как-то нарочито кричаще и при этом скучно. Это не ты. Нет, это всё очень красиво, но это должен быть другой твой день. Для другого мужчины. Нужно что-то тёмное, но призывное, наверное. Что-то, от чего сам Матиас сошёл бы с ума. Ты ведь должна его чувствовать. Есть такое?
В самой глубине шкафа лежала забитая туда уже давненько вещица. Я аккуратно вытащила её на свет. Топ, покрытый разноцветными полупрозрачными камнями, с чёрными лямками сверкал под люстрой. Он словно был собран только из переливающихся перламутром камней разного размера, цветов, форм, цветков-лепестков, золотистых бусин. Разноцветный кавардак так и притягивал внимание. Он плотно обхватывал грудь и едва доходил до живота. Я сняла с вешалки чёрный костюм, натянула брюки и, плотно запахнув жакет так, что только небольшая частичка топа выглядывала, вышла к Максу.
— Это тоже не годится, — он снова разочарованно смотрел на меня.
— А если так? — я с хитрой ухмылкой распахнула жакет, явив топ с великолепными камнями.
Зенф поднял от удивления брови:
— Ты ж моя Шамаханская царица!
— Да вот урвала на том показе, классная вылазка была, и ты, как всегда — на высоте, — я прищурилась. — Смотри кое-что…
Полы жакета раскрылись, я совсем сбросила его на пол.
— Так, всё, я пошёл от греха подальше! Или репетировать будем? — засмеялся Макс.
— Ещё чего! — картинно надула губы я. — Налей-ка мне лучше кофе…
Я напряжённо смотрела на часы, наверное, я не смогу изобразить ту страсть, и Матиас раскусит меня. И что самое страшное, он может ещё больше раззадорится, ведь перед ним откроется новый поворот излюбленной им пикантности. Полная глупость всё это. Но отступать не хотелось, азарт захватил меня — нужно всё попробовать.
Пусть он считает меня кем угодно! Сам-то он кто?
Целый день решимость и отменное настроение переполняли, но приближался вечер и тот самый фальшиво-пикантный момент, и я немного затухала в своём настрое. Ещё и Лаврецкая огорошила новостями о том, что Вальтер появится завтра только к вечеру, а то и даже в четверг утром. Он был буквально на чемоданах, как его снова выдернули на работу. Уже потом я увидела на своём телефоне смс-ку от самого господина Брандта, но так ничего не ответила, от отчаяния и обиды на незнакомых мне людей, которые всё никак не могут отвязаться от Вальтера со своей занятостью.
После обеда я много крутилась около Макса, несмотря на то, что не имела привычки часто бывать у них в кабинете, когда там находился Матиас. Сегодня же он, наоборот, как магнит притягивал меня к их рабочему месту. Бедняга — тише воды, ниже травы — буквально не вылезал из-за стола: усердно готовился к приезду Брандта, очевидно, стыкуя и доделывая важные дела. Обычно, такой же балагур и говорун, как Зенф, Фогель-младший сегодня сам на себя не походил.
Чего не сказать обо мне! Бесцеремонно в очередной раз завалилась к ним, отдала какую-то ерунду Максу и зашла за его кресло:
— Сколько можно пыхтеть над бумажками? — я схватила его за широкие плечи и начала массировать их. — Давай немного расслабимся.
Как только мой взгляд встретился с непонимающим и растерянным взором Фогеля-младшего, я скривила губы в улыбке и продолжала мять Макса своими маленькими ручками, пока тот закрыл от внезапного удовольствия глаза. Наша импровизация сломала все границы, когда я нагнулась к Зенфу и громким шёпотом спросила:
— Сегодня едем?
— Ну конечно, как договаривались, — Макс нежно накрыл мою руку на своём плече.
Как же сложно было не сломаться и не расхохотаться от этих глупых наигранных перешёптываний и дешёвого спектакля, на который может купиться только тот, кто сам с ума сходит в своих азартных играх.
И вот около шести в кабинет ворвался Макс, где я поджидала его вся на нервах.
— Всё в порядке, всё идёт по плану. Готова? Уже хочешь меня? — игриво улыбнулся Зенф и серьёзно начал отдавать приказания: — Так, сядь на стол! Не понял, а где эти бумажки разноцветные? Быстро-быстро!
Он достал из ящика стола карточки с наших занятий немецким.
— Минут через пятнадцать он вернётся, чтобы собраться. Его папка тут? Ага, значит обязательно будет. И ключи вот на столе что-то делают — точно будет.
— Да ты волнуешься! — улыбнулась я. — Давай сам садись пока, карточки разложи, бумаги. Как и хотели.
