Это история о девушке, наивности и обмане. Одни обманывают во благо, другие случайно, третьи потому что нельзя быть такой наивной. Еще эта история о любви. О странной любви, когда она уверена, что любит другого, а он не любит никого и превыше всего для него долг. Но это не любовный роман, не умею я их писать.
Сирень одуряюще пахла. Красные головки тюльпанов выглядывали из некошеной травы, а вдоль тропинки цвели одуванчики.
Лиин нравилась весна. Не та ранняя, когда шевелят под ветром склоненными головками подснежники и начинают цвести крокусы. Нет. Лиин любила то время, когда еще цветут тюльпаны и уже расцвела сирень. Самое лучшее в мире сочетание.
— Эй, Линка, смотри, кого я привела!
Анэ почти бежала, подхватив подол и бесстыдно задрав его до колен. Значит опять пила и хорошо, если вино. Магам, особенно начинающим, только сегодня получившим дипломы, пить нежелательно. Конечно, никто не запретит, и вряд ли они могут что-то натворить — потоки под действием алкоголя слушаются в сто раз хуже, чем физическое тело, и скорее всего вообще не отзовутся. А вот уменьшить каналы и потерять средоточие злоупотребляющие маги могут. Особенно такие молодые, едва это средоточие выявив и настроив.
Но Анэ не переделаешь. Да и какой из нее маг? Финтифлюшка. Учиться пошла только потому, что у девушек с образованием больше шансов удачно выйти замуж. Достойные мужчины на необразованных дурах не женятся, разве что они баснословно богаты.
— Линка!
Парня, которого Анэ практически волочила за собой, Лиин знала. Красавец. Прошлогодний выпускник. Отличник. И вообще, мечта всей девичьей части школы Искусств Духа. Ну, почти всей. Лиин о нем не мечтала, некогда было. Ей нужно было учиться, чтобы дядя оставался довольным и не пытался выдать замуж за очередного старика. С первым племянницу он познакомил, когда ей едва-едва исполнилось тринадцать лет. Неприятный взгляд старого извращенца, его рука поглаживающая предплечье и монолог о том, что такая красавица может стать последней усладой его жизни, до сих пор в кошмарах снятся. Лиин тогда спасли какие-то боги. Они прислали волшебницу, немолодую, но умеющую сочувствовать плачущим в парке на скамейке девочкам и видеть спящий в них дар. Она посидела немного рядом, а потом, ни о чем не спрашивая, посоветовала пойти на отбор в школу Искусств Духа. И Лиин пошла, надеясь на чудо, которое ее не обмануло.
— Линка! Смотри!
Лиин посмотрела. Ну, да, хорош собой. Широкоплечий, будто не маг, а воин, длинные светлые волосы небрежно связаны в хвост на затылке, лицо смуглое, пропорциональное, а глаза светятся синевой. Из-за этих глаз девчонки и млели.
Если бы Лиин умела влюбляться, она бы наверняка не устояла. А так, красивый и красивый, не картину же с него писать.
— Линка, о чем ты вообще думаешь? Я тебе такого парня привела. Он сам к тебе шел, просто не знал где искать. Ты ему нравишься.
— Да? — отстраненно отозвалась Лиин.
Ну, что нравится, не удивительно. Она тоже красива, похожа на маму. Только маме эта красота счастья не принесла. Отдали замуж за того, кто больше заплатил. И девушку, миниатюрную, как фея, и как ту же фею, привыкшую к просторам, заперли в каменном замке. Изредка вывозя в город, чтобы похвастаться. И она плакала, и делала глупости, и сбежать пыталась с кем-то, изводила себя и отца, пока однажды не заболела и тихо увяла. Отец Лиин ее по-своему любил, насколько вообще умел любить, а когда умерла, стал проклинать. И Лиин тогда от него пряталась, а он находил, волок к зеркалу и заставлял смотреть.
Вот эти глаза, светло-коричневые, почти желтые, как дешевый поделочный камень. Вот эти щеки, слишком смуглые, для настоящей элана, выдающие примесь то ли крови южных завоевателей, то ли слуги, бегавшего в хозяйскую постель. Вот этот нос, не породистый, слишком тонкая переносица и кончик вздернут. Вот эти губы, пухлые, как у портовай шлюхи, чьих предков рабами привезли из варварских степей. Вот подбородок, недостаточно изящный, почти как у мужика. Дешевка. Подделка, проданная как драгоценность.
Лиин тогда почти разучилась плакать. Потому что слезы еще больше злили отца. И она даже обрадовалась, когда он свалился с лошади и проломил голову, до смерти.
А потом в ее жизни появился дядя, который был гораздо лучше, чем отец. Но с одним недостатком. Он хотел выдать племянницу замуж за ровню, ее мужем должен был быть не меньше, чем прим, чьи предки были правителями добровольно пошедших под руку императора земель. Вот только примы либо были все помолвлены, либо женаты, либо вдовцы не первой свежести. Впрочем, последние не отказывались, к сожалению.
— Линка, очнись!
Анэ дернула подругу за прядь и толкнула в объятья стоявшего рядом мужчины. А потом полюбовалась делом рук своих. Они хорошо смотрелись — светловолосый принц зимы, и темноволосая ледяная принцесса. Совет им и любовь. Если эта дура вырываться не будет.
Лиин огорчать ее не стала. Сначала смирно стояла, потом Валад догадался ее отпустить и попросить прощения. Ледяной принцессе такое нравилось, так что может у них что-то и выйдет.
Чувствовать себя феей любви Анэ очень нравилось. Хоть на чужое счастье посмотрит, раз со своим не везет.
