Конечно, это я посадил Сашу на измену, за то, что он посчитал меня простаком, которого можно обвести вокруг пальца. Он решил, что он меня просчитал. Но, полностью ни одного человека просчитать невозможно. И меня полностью просчитать невозможно. На самом деле я его просчитал лучше, чем он меня, потому что у меня была от Иры информация о его ревнивом характере. Я сделал его жизнь невыносимой. Я не боролся за Иру, хотя она была очень хорошей женщиной, потому что сомневался, могут ли быть у неё дети.
Через три года я снова встретил Иру в Северном районе. Саша построил себе большой хороший дом, перестал жить и общаться с Ириной. Мавр сделал своё дело, мавр может уходить. Мавром оказалась простушка Ира. На балет «Лебединое озеро» он её так и не сводил. Как я и сказал Ире – это была дешёвая реклама своей, якобы, высокой культуры. Как только переспал с женщиной, про балет забыл. К чему ей после этого балет?
У этой истории было два конца. Один печальный, другой положительный. Печальный – я не нашёл другой непьющей и некурящей женщины для счастливой совместной жизни. А положительный конец такой – Ирина вышла замуж и смогла всё-таки родить ребёнка. Правда, у ребёнка ослабленное зрение, но всё же я очень рад за неё и жалею, что этот ребёнок не мой.
Я от души желал и желаю Ире и её ребёнку быть здоровыми и счастливыми.
Очень бы хотелось их увидеть, прежде чем я окажусь «по другую сторону дыханья, по другую сторону черты, где однажды звёздами мы станем – крохотные искры я и ты».
Август 2020 года.
42. Удивительная медсестра из отделения реанимации
В 1991 году в 40 лет я впервые в жизни попал в реанимационное отделение областной больницы с диагнозом «отравление неизвестным ядовитым веществом». Сам я думаю, что отравился гороховым супом на мясном бульоне. Моя мать уехала к родственникам в деревню. Суп простоял в холодильнике несколько дней. Первого апреля я пригласил к себе в гости на 7 часов вечера несколько человек знакомых, чтобы отметить День юмора пивом с рыбой и анекдотами.
Я купил две трёхлитровые банки разливного пива и двух больших копчёных лещей. До семи часов вечера было ещё далеко, и в два часа дня я поел горохового супа, пожевал плавник от копчёного леща и запил двумя глотками пива. Суп показался мне каким-то сладковатым на вкус.
Я лёг подремать, а когда через час хотел встать, то не смог, всё плыло в глазах, кружился потолок, ноги похолодели и не хотели вставать. Я понял – отравление. Симптомы отравления мне довелось когда-то прочитать в одной художественной повести. Я начал промывать желудок, непрерывно пил воду с марганцовкой, вставлял два пальца в рот. Мне становилось всё хуже и хуже. Я вызвал скорую помощь, позвонил в соседний дом бухгалтеру нашей фирмы Андрею, чтобы он пришёл и дождался врачей скорой помощи у меня на квартире. Я открыл все двери настежь, чтобы в случае потери мной сознания Андрей и врачи скорой помощи могли войти в квартиру. Пришёл Андрей, приехали врачи. Меня всю дорогу рвало какой-то жидкостью. Я чувствовал, что вверх по моим рукам и ногам пошёл холод. Врач держал мои руки в своих руках, смотрел мне в глаза и кричал водителю: «Гони! Гони! Уходит!» И водитель гнал и гнал машину с включенной сиреной, невзирая на красный свет светофоров.
В реанимации мне пытались поставить капельницу в подключичную область, но меня сотрясали конвульсии рвоты – не получалось. Наконец врач-реаниматолог всунул иглу под ключицу, но не мог никак найти вену. Я орал матом. Врач сказал: «Не ругайся». Я взвыл: «Так ведь больно!»
Он мне ответил так: «Тогда пой, легче станет». И я запел: «Бывали дни весёлые, по десять дней не ел. Не то, чтоб было нечего, а просто не хотел». И мне стало легче.
За ночь в меня влили 8 капельниц по 500 мл каждая – 4 литра! Утром мне стало легче, даже очень хорошо, хотя я всё время лежал голый. Там у них так принято.
За ширмами лежали другие голые люди – мужчины и женщины. Двух мужчин вынесли вперёд ногами. Они в санатории Икорца отметили приезд вместе с одной дамой. Бутылку водки на троих в лесу закусили жаренными на костре грибами. И все трое – в реанимацию. Дама выжила и мне всё рассказала позже уже в отделении токсикологии.
Я лежал в реанимации под восьмой капельницей, как утром заступила на смену новая медсестра лет 25-27 и стала за столом заполнять бумаги. Я шёпотом подозвал её и спросил: «Девушка, скажите откровенно, я вам нравлюсь как мужчина?» Она внимательно с ног до головы осмотрела меня голого под капельницей и серьёзно ответила: «Да». Я воодушевился: «Тогда давайте с вами встретимся сегодня и здесь». Она вздохнула: «Здесь негде».
– А комната отдыха персонала?
– Я там отдыхаю не одна.
-А комната типа кладовки?
– Да, у меня есть от неё ключи.
– Вот там мы и встретимся.
– Когда?
– Сегодня в семь часов вечера.
– В семь рано. Весь персонал на ногах.
– Тогда в 10 часов вечера, после отбоя.
– Ну, хорошо.