Я человек болезненный, ревматический, мне доктора велели ноги в тепле держать, но характер у меня не слишком уравновешенный, даже где-то психованный. Я ей ответствую с научной точки зрения: «Гражданочка, если вам не нравится обозревать мой мускулюс глютеус (большая ягодичная мышца – прим. автора), и, если у вас ещё поворачивается голова, вы можете повернуться и глядеть в другую сторону на чудесную реку, берег, камыши и радостных купальщиков, а не включать тут начальника. Начальников у нас и без вас хватает. И не надо тут на мой зад глазеть. Чай, не стриптиз тут, а культурное место – пляж».
Сидит она, воздух от злости ртом хватает. Не ожидала она от упитанного (рост 182 см, вес 80 кг) интеллигентного мужчины такого жестокого отлупа. Потом нагло повернулась к нам спиной и лицом к речке.
Наверное, у неё дома муж шибко бухает и её гоняет. А ей-то командовать некем! Вот она и включает начальника на первого попавшегося. Чтобы собственный авторитет в своих собственных глазах повысить.
Мы с крошкой Натали перешли на другую сторону коврика, и встали лицом к Наташкиному коврику (и к бабе тоже), спиной к лесу. Не потому, что бабы послушались, а чтобы спина тоже загорала и, чтобы отдыхать, а не вести с этой толстой хабалкой пустопорожние гнилые разборки.
Мужчины все знают: почему нельзя с женщиной на площади сексом заниматься. Правильно подумали. Потому что знатоки и специалисты советами замучают.
У нас у россиян странный менталитет – быть, как говорят в народе, в каждой бочке затычкой.
Попробуй я в Вашингтоне (это столица у американцев такая) подойти на улице к незнакомой женщине и спросить у неё: «Как пройти к Белому Дому (Капитолию), чтобы выпить алкоголию?»
Она тут же подзовёт полицейского, обвинит меня в домогательствах и взыщет по суду 10 тысяч долларов морального вреда.
А не подходи к человеку, которого не знаешь.
А если она ещё при этом афроамериканка (негритянка по-нашему) или мужик, который себе член отрезал и макияж навёл, так ещё обвинят в расизме (зачем не к белому подошёл, а к темнокожему или темнокожей, или к трансгендеру, бог их там сейчас разберёт) или в ущемлении прав сексуальных меньшинств.
А у нас, пожалуйста, – домахиваются до любого гражданина со своими подозрениями. Как будто я специально перед этой бабой своим задом в шортах размахивал. Да я её и не видел даже.
Артист Серебряков как-то где-то сказал после встречи на дороге с сотрудниками ГИБДД: «В России две главных идеи – сила и хамство». Так его в прессе и на всех телеканалах зачмарили.
Насчёт силы – не знаю. А насчёт второго – точно, этого у нас хватает. Хабалок развелось! Бедному человеку и ступить уже некуда.
Март 2021 г.
53. Бесцеремонность или хамство
Опубликовал я как-то в Интернете крик души под названием «Куда деваться от хамства?» о хамстве и бесцеремонности пожилой соседки по пляжу, которая требовала, чтобы я и моя подруга не загорали стоя к ней спиной. Один из читателей-критиков возопил: «Сначала история про одну ворчливую бабу, а потом "у нас россиян" Автор, ты по одной бабе о всех выводы делаешь? Нимб не давит?»
Если бы такая баба была всего одна. Но, к сожалению, практически в каждом из нас, россиян, живёт такая баба. Я нередко сталкиваюсь с хамством и бесцеремонностью своих соотечественников в своём городе.
Эти истории из своей жизни, когда я был свидетелем хамства, я могу ежедневно публиковать всю оставшуюся жизнь.
Вот типичные история ничем не спровоцированного хамства окружающих.
История первая.
Иду я как-то к остановке транспорта, чтобы уехать жарким летним днём на пляж. На мне футболка, сланцы и шорты типа «Адидас» с тройными полосками по обоим швам, но не их хлопка, а из вискозы или синтетики, очень похожие на длинные баскетбольные спортивные трусы, но с карманами по бокам и сзади. Шорты как шорты. Оговорюсь, что было это где-то в 2009-2010 году, когда шорты летом уже носили очень многие граждане. Вдруг слышу истошные вопли: «Ты чего, охренел!? Ходишь тут в трусах! Ты бы ещё голый ходил!» Оборачиваюсь – а это в мой адрес. Идёт какой-то мужик лет 60 и орёт на меня диким голосом. Ему мои спортивные шорты не понравились. Я его знать не знаю, первый раз в жизни вижу, а он меня громко на всю улицу прилюдно лечит. «Тут по натуре закипело во внутрях, и только трохи я меж рог ему не двинул. Но нас сознанию учили в лагерях, и я сдержался, даже шабера не вынул» (слова из песни). Меня в «Школе разящих наповал» учили сдержанности и спокойствию в любых неприятных или опасных ситуациях. И я спокойно ответил хаму: «Нельзя». И пошёл на свою остановку. Пока он тупо хлопал глазами и пытался понять, а что «нельзя», я дошёл до остановки, сел в маршрутку и уехал на речку.
Хамство? Хамство. Неспровоцированное? Неспровоцированное. И это была не толстая крикливая баба, а вполне даже мужик.
История вторая.