– А пока объясните-ка нам, как так вышло, что деньги, перечисленные цирком, до сих пор задержались на счету и никто их, как водится, не обналичил?
– Все очень просто, – ответил тот, поворачивая ко мне монитор, – деньги с этого счета автоматически списываются в конце месяца и разбрасываются на два других счета. Это тоже овердрафты, но полностью «выжатые», так что все уходит на погашение процентов по ним. И даже этого не хватает, владельцы овердрафтов регулярно доплачивают с других счетов.
Ага!
– Я понимаю, сэр, что у вас существует банковская тайна, – сказал я, – и вы не можете назвать мне ни владельцев этих счетов, ни того, откуда приходят остальные деньги. Давайте мы сделаем так: я назову вам две цифры, ориентировочно являющиеся суммой доплаты в прошедшем месяце. Если я угадал, просто кивните, хорошо?
Он согласился. Я достал свой планшет и озвучил две цифры. У управляющего глаза на лоб полезли:
– Откуда вы…
Я приложил палец к губам:
– Тише. Чтобы вы имели полное представление, какую мошенническую схему сейчас раскрыли, я вам скажу, что это средства из госбюджета Хоулленда.
Управляющий, забыв известную примету, присвистнул.
– Не свистите, чертей призовете, – заметил Блейк. – По-хорошему ваше руководство вас еще и наградить должно. Даже если вся эта история выплывет.
– Особенно если выплывет, – солидно подтвердил я. Похоже, Блейк поймал нужную волну.
– Я подготовлю выписки и по этим счетам, – управляющий явно испытывал прилив бодрости. – Но, сами понимаете, затребовать их могут только официальные лица государства.
– Ну, это мы постараемся обеспечить, – пообещал я. – Хорошо, тогда мы ждем вашего курьера и, – я глянул на бейджик, – уважаемый Дубхадра, мы с коллегой полагаем, что и дальше будем сотрудничать с вашим уважаемым банком.
– Дубхадра? – спросил меня Блейк, когда мы выходили из банка.
– Ну, его так зовут, – я пожал плечами. – Вероятно, его родители были люди с незаурядной фантазией.
– А вот, пожалуйста, и черти, – сказал Блейк, глядя на остановившееся у банка такси, из которого выходило правительство Хоулленда в полном составе – понурый Кохэген, Харконен-старший и явно берущий пример со своего пока еще президента отпрыск вышеупомянутого канцлера. – Пожаловали всем кагалом. Насвистел… Работает, значит, старая примета!
– Шутки шутками, но они сейчас узнают ну очень неприятную для себя новость, – сказал я. – Обратной дороги у нас нет.
– А они не могут отработать все назад? – с тревогой спросил Блейк.
– У вас на руках бумага с исходящим номером, заверенная мокрой печатью. Вы лишили их права второй подписи, а без этого они не смогут проводить какие бы то ни было операции по вашему счету. Да и сам счет, возможно, уже ликвидирован и уж, во всяком случае, находится в стадии ликвидации. Так что тут у нас все в полном порядке.
– Зачем они вообще-то в банк приперлись? – удивился Блейк.
– Так выборы же на носу! – пояснил я. – Видать, им наличка нужна на предвыборную гонку, и немалая. Так что наши непримиримые конкуренты в трогательном единстве решили ограбить вас, чтобы получить средства для борьбы друг с другом. Вот это, дорогой Блейк, и называется «демократия». – Я посмотрел на часы и сказал: – Вот что, Блейк, дружище, позвоните-ка Ариэль и скажите, чтобы носу не казала из цирка. И пусть предупредит остальных наших карбонариев, что база заговора переносится из «Лепрекона» в цирк. Там, кстати, и оборону держать легче.
– Тьфу на вас, – воскликнул Блейк, доставая телефон. – Скажете еще, «оборону»… Против кого? Вся полиция в ведении Бенджена, а армии в Хоулленде отродясь не бывало, разве что из ИРА ребята иногда скрывались.
– Не стоит недооценивать противника, – ответил я. – На всю полицию Хоулленда один действующий пистолет – у Бенджена. А кто даст гарантию, что наши супостаты не запаслись оружием заранее? И не пригласили каких-нибудь головорезов, чтобы обеспечить конституционный порядок? Появился же у них некий Бельмондо.
– Вы перестраховщик, – пробурчал Блейк. – Но вы правы. И потом, если что, в цирке труппа их задержит, а Ариэль за это время спрячется. Она в цирке выросла, все входы-выходы знает, – в это время Ариэль ответила на вызов, и Блейк отвлекся на разговор с ней. А я подумал: может, проще было бы взять Бенджена, Барта с его высокотехнологическим копьем и арестовать обоих казнокрадов прямо на рабочем месте?
Но я тут же отмел эту мысль. Нет-нет… Не хочу участвовать в государственном перевороте, даже и справедливом. Пусть смена власти произойдет демократическим путем, а там видно будет.
– Вот чертовка! – возмутился Блейк. – Ариэль вместо того, чтобы сидеть на месте, поехала в кабинет министров, решила поставить пару терминалов в цирковом фойе. Я ей сказал, чтобы она немедленно возвращалась в цирк, но не факт, что она послушается. Ох уж эта девчонка!..
– Не переживайте, у нас еще есть время. Пока эти деятели во всем разберутся, пока вернутся в город…
У Блейка зазвонил телефон.
– Да? – ответил он. – Мистер Кохэген? Да, рад вас… Что? Да, конечно, я. А как вы сами думаете, почему?
