Облазив всю местность, разорвав в трех местах платье и исцарапав лицо о барбарисовый куст, Нэн принялась рвать ягоды, которые блестели на низеньких зеленых кустиках, как черные бусинки. Ее проворные пальцы так и летали, но кружечка все-таки наполнялась не так быстро, как ей хотелось. Поэтому она бросалась то туда, то сюда, отыскивая самое ягодное местечко, вместо того чтобы обирать все кусты на одном месте, а затем уже переходить на другое, как делала Дэйзи. Роб ходил вместе с Нэн, поскольку ее живость нравилась ему больше, чем терпение его кузины. К тому же ему хотелось набрать для мамы самых лучших ягод.
– Я собираю, собираю, а в кружечке все равно мало. И я очень устал! – сказал он, останавливаясь на минуту, чтобы передохнуть. Ему начинало казаться, что собирать чернику вовсе не так весело, как он себе представлял: солнце пекло, Нэн прыгала с места на место, как кузнечик, а ягоды вываливались из кружки Роба почти так же быстро, как он их собирал, потому что она часто переворачивалась вверх дном, когда он пробирался сквозь кусты.
– В последний раз, когда мы здесь были, – сказала Нэн, – за этой изгородью было больше ягод, чем здесь, и они были такие крупные! И там есть пещера, где мальчики разводили костер. Хочешь, пойдем туда? Там мы быстро наберем полные кружечки, а потом спрячемся в пещеру, чтобы все нас искали, – Нэн ужасно любила приключения.
Роб согласился. Они перелезли через изгородь, побежали по полю и добрались до кустарника. Поблизости протекал ручеек, из которого они с удовольствием напились; ягод действительно было очень много, и скоро их кружечки наполнились доверху.
– Ну, теперь пойдем в пещеру, отдохнем и позавтракаем, – сказала Нэн, очень довольная, что все идет так хорошо.
– А ты знаешь дорогу? – усомнился Роб.
– Конечно, знаю. Я уже была здесь однажды и запомнила. Ведь я же сумела разыскать свой сундук!
Этот довод убедил Роба, и он, мужественно шагая по корням и камням, последовал за Нэн. После множества поворотов они наконец дошли до небольшого углубления в утесе, где, судя по почерневшим камням, разводили костер.
– Вот как тут хорошо! – воскликнула Нэн и вынула кусок хлеба с маслом, который несколько пострадал, лежа в кармане этой юной леди вместе с гвоздями, камешками и другими необходимыми вещами.
– А как ты думаешь, они скоро найдут нас? – спросил Роб. Это место казалось ему мрачным, и ему не хватало общества.
– Нет уж. Как только я услышу, что они идут, тут же спрячусь. Как будет смешно, когда нас будут искать!
– А может быть, они не придут?
– Не беспокойся, я найду дорогу домой и без них.
– А далеко до дома? – спросил Роб, глядя на свои мокрые, исцарапанные башмачки, сильно пострадавшие от дальнего пути.
– Должно быть, миль шесть.
Представление Нэн о расстояниях было довольно смутным, но уверенности в своих силах ей было не занимать.
– Не лучше ли нам сразу и пойти? – предложил Роб.
– Нет, я сначала вычищу ягоды, – ответила Нэн и принялась за дело, которому, казалось Робу, не будет конца.
– А ведь ты сказала, что будешь заботиться обо мне, – напомнил Роб, когда солнце вдруг скрылось за холмом, и глубоко вздохнул.
– Я и забочусь о тебе, изо всех сил забочусь. Не капризничай, малыш, я закончу через минуту, – сказала Нэн, которая считала пятилетнего Роба чуть ли не грудным младенцем по сравнению с собой.
И маленький Роб, беспокойно осматриваясь по сторонам, терпеливо ждал, потому что, несмотря на тревожившие его опасения, он питал безграничное доверие к Нэн.
– Должно быть, уже скоро ночь, – сказал он как бы сам себе, когда его укусил комар, а лягушки начали свой вечерний концерт.
– Ой, и в самом деле! – воскликнула Нэн, подняв голову и увидев, что солнце закатывается. – Пойдем скорее, а то они уедут!
– Я слышал, как трубили в рог, только уже давно. Может быть, это нас звали? – сказал Роб, взбираясь за своей предводительницей на крутой холм.
– А в какой стороне трубили? – внезапно остановившись, спросила Нэн.
– Вон в той, – и Роб показал как раз в противоположную сторону.
– Так пойдем туда, им навстречу, – скомандовала Нэн и пошла, уверенно пробираясь сквозь кусты. Правда, она уже начала тревожиться: тут было много протоптанных коровами тропинок, но она не помнила, по какой они пришли.
И они продолжали идти вперед, время от времени останавливаясь, чтобы послушать, не затрубит ли рог. Но никто не трубил. К тому же то, что услышал Роб, было совсем не звуком рога – это просто замычала корова.
– Я что-то не помню, чтобы мы проходили мимо этой груды камней, – сказала Нэн, присев на минутку, чтобы отдохнуть и оглядеться. – А ты помнишь?
– Я ничего не помню, я хочу домой, – ответил Роб, и его голос задрожал.
Нэн обняла мальчика и постаралась успокоить:
– Не плачь. Когда мы выйдем на дорогу, я понесу тебя.
– А где же дорога? – спросил Роб и вытер глаза, успевшие наполниться слезами.
– Вон за тем большим деревом. Ведь это то самое, с которого свалился Нэт.
– Да, это оно. Может быть, они уже ждут нас. Мне хотелось бы поехать домой. А тебе? – спросил Роб, и его личико прояснилось.
