– Нет, мэм, я рад! Я хотел остаться, просто боялся, что вы…
Он не закончил, прерванный жалостливым восклицанием миссис Баэр, – нога его была сильно повреждена.
– Когда это случилось?
– Три дня назад.
– И ты шел в таком состоянии?!
– У меня была палка, и я мыл ногу в каждом ручье, одна женщина дала мне лоскут, чтобы замотать рану.
– Мистер Баэр должен немедленно тебя осмотреть и перебинтовать!
Миссис Баэр побежала в соседнюю комнату, в спешке оставив приоткрытой дверь, поэтому Дэн услышал следующий диалог:
– Фриц, мальчик вернулся!
– Кто? Дэн?
– Да, Тедди увидел его в окне и позвал, однако он ушел и спрятался за стогом. Я только что его нашла – спал без задних ног, полуживой от усталости и боли! Он сбежал от Пейджа месяц назад и с тех пор добирался до нас. Говорит, не хотел показываться, мол, взгляну и пойду в город, устроюсь на старую работу. Но ведь он шел к нам, несмотря ни на что лелея надежду, что его примут! А сейчас ждет твоего решения – простишь ли ты его и возьмешь ли обратно.
– Он сам признался?
– Я по глазам вижу. Когда он проснулся, то сказал, будто маленький ребенок: «Мама Баэр, я вернулся!» У меня духа не хватило отчитать его, я просто повела мальчика домой, как отбившуюся от стада овечку. Можно он останется, Фриц?
– Конечно, можно! Кажется, мы завоевали сердце Дэна, и я ни за что больше не отпущу его, как не отпустил бы собственных детей!
Дэн услышал тихий шорох, когда миссис Баэр безмолвно поблагодарила мужа объятием, и в следующее мгновение глаза мальчика наполнились слезами, и две крупные капли поползли по чумазым щекам. Никто не видел его слез, потому что он торопливо отер лицо, однако в этот короткий миг сердце Дэна растаяло, недоверие исчезло без следа, ему отчаянно захотелось доказать этим добрым людям, что он достоин их милосердной любви и безграничного сочувствия. Пожелав всем сердцем, он тут же с мальчишечьей горячностью поклялся исполнить задуманное, скрепив клятву столь редкими для него слезами, – Дэн не плакал ни от боли, ни от усталости, ни от одиночества.
– Иди осмотри его ногу! Боюсь, рана серьезная, он три дня шел в пыли и по жаре, а рану лишь замотал старой курткой и иногда промывал в ручьях! Герой, да и только – из него вырастет достойный человек, вот увидишь, Фриц!
– Надеюсь, так и будет! Не хочу, чтобы ты разочаровывалась! Пойду осмотрю твоего спартанца. Где он?
– В гостиной… Он иногда грубоват, дорогой, но ты должен быть очень добр в любом случае! С ним по-другому нельзя! Дэн не потерпит строгости и тем более принуждения, однако доброе слово и бесконечное терпение направят его на нужный путь, как направили когда-то меня.
– Можно подумать, ты когда-то была похожа на этого маленького разбойника! – воскликнул мистер Баэр – сравнение вызвало в нем и смех, и негодование.
– В душе – да, просто проявляла это по-иному. Я хорошо чувствую Дэна, знаю, что ему понравится, а что заденет, мне близки его порывы и недостатки. И это прекрасно, потому что я смогу помочь ребенку. Вырастить из маленького дикаря хорошего человека было бы моим главным достижением!
– Благослови Господь и тебя, и твой замысел! – ответил растроганный мистер Баэр, и они вместе зашли в комнату.
Дэн почти уснул, откинувшись на спинку кресла, однако при виде профессора тут же вскинул голову и попытался подняться.
– Значит, Пламфилд тебе нравится больше, чем ферма Пейджа? – приветливо сказал мистер Баэр. – Что ж, надеюсь, в этот раз мы с тобой лучше поладим!
– Спасибо, сэр! – ответил Дэн – он постарался обойтись без обычной грубоватости, что оказалось не так уж сложно.
– Ну что там с ногой? Ох! Хорошего мало… Завтра вызовем доктора Фирта. Принеси теплой воды и старую простыню, Джо!
Мистер Баэр промыл и перевязал раненую ногу. Миссис Баэр застелила единственную свободную кровать в доме. Кровать стояла в маленькой комнате, примыкающей к гостиной миссис Джо. Там обычно помещали приболевших, чтобы миссис Баэр не приходилось бегать вверх-вниз, а больные могли наблюдать за жизнью дома. Когда все было готово, мистер Баэр взял мальчика на руки, отнес его в спальню, помог раздеться, уложил в чистую постель и ушел, пожав на прощанье руку и ласково сказав: «Спокойной ночи, сынок!»
Дэн немедленно уснул и крепко проспал несколько часов, пока не проснулся от пульсирующей боли, беспокойно заворочался, стараясь не издавать звуков, чтобы никого не разбудить, – Дэн и вправду был мужественным парнем и терпел боль, точно настоящий спартанец, как назвал его мистер Баэр.
Миссис Джо имела привычку бродить ночью по дому: то закроет окно, то задернет москитную сетку над кроваткой Тедди, то заглянет к Томми – тот иногда ходил во сне. Она никогда не закрывала свою дверь, чутко прислушиваясь и просыпаясь от любого шороха (вдруг пожар или разбойники?), поэтому сразу уловила слабые стоны Дэна. Тот в отчаянии стукнул кулаком горячую подушку, когда в холле мелькнул свет лампы, и в комнату тихонько вошла миссис Джо, похожая на забавного призрака в ночной рубашке с длинным шлейфом и с большим пучком на голове.
– Болит, Дэн?
– Очень, но я не хотел вас будить!
