Ему казалось, что он слышит эхо собственных криков, отражающихся от стен. Сердце колотилось, кожа блестела от пота. Нужно ли этого бояться? Может ли человек умереть от оргазма?
Заговорил он так, словно продолжал разговор.
– Интересно, часто это случается?
– Часто случается что?
– Извини. Я тут задумался и почему-то решил, что ты можешь читать мои мысли. Впрочем, иногда тебе это удается.
Вместо ответа она положила руку на его бедро. Маленькая, нежная ручонка, подумал он.
– Сердцебиение у меня пришло в норму, – добавил он, – или почти пришло. А думал я о том, сколько мужчин от этого умирают. Если у человека слабое сердце…
– Мой муж на сердце не жалуется.
– Я думал не о твоем муже.
– А вот я думала. С того самого момента, как мы легли в постель. Даже раньше. Как только мы приехали сюда. Как только встала утром, зная, что во второй половине мы будем вместе.
– Так ты думала о нем?
– И о том, что ты собираешься с ним сделать.
Он промолчал.
– На сердце ему грех жаловаться. В смысле здоровья. А в другом смысле у него просто нет сердца.
– Надо нам говорить о нем?
Она повернулась на бок, положила руку ему на грудь, то ли на сердце, то ли рядом.
– Да. Мы должны поговорить о нем. Ты хоть представляешь себе, что это для меня значит? Знать о том, что ты собираешься с ним сделать?
– Скажи мне.
– Меня это приводит в экстаз. Господи, Джимми, так возбуждает, что я таю. Не могу дождаться встречи с тобой, не могу дождаться того момента, когда мы уляжемся в кровать. Мы всегда хотели друг друга, и все у нас получалось очень даже неплохо, но вдруг наши отношения поднялись на новый уровень. Ты это чувствуешь, не так ли? Прямо сейчас?
– Ты меня страшно возбуждаешь, Рита.
Ее пальчики круговыми движениями поглаживали ему грудь.
– Если бы я могла его так возбудить, так возбудить, чтобы у него разорвалось сердце, я бы это сделала.
– Ты его так сильно ненавидишь?
– Он губит мою жизнь, Джимми. Он высасывает из меня жизнь. Ты знаешь, что он со мной проделывает.
– И ты не можешь просто уйти от него?
– Он говорил, что со мной будет, если я попытаюсь. Я тебе рассказывала?
– Ты действительно думаешь, что он на это способен?
– «Я плесну тебе в лицо кислотой, Рита. Не в глаза, потому что я хочу, чтобы ты увидела, что с тобой сталось. И на сиськи, и между ногами, чтобы никто тебя больше не хотел, даже прикрыв лицо простынкой».
– Каков мерзавец!
– Джордж хуже мерзавца. Он – чудовище.
– Как можно такое говорить?
– Это не пустые разговоры. Он с радостью это сделает.
Джимми помолчал. А потом вынес приговор.
– Он заслуживает смерти.
– Этим вечером, Джимми.
– Этим?
– Бэби, я жду не дождусь, когда все закончится. И сделать это надо до того, как он прознает о нас. Я думаю, он уже начал что-то подозревать. Если же сомнений у него не останется…
– Вот этого бы не надо.
– Все будет кончено. Я получу свою кислоту, и только одному Богу известно, что он приготовит для тебя. Мы не можем дольше ждать.
– Я знаю.
– Сегодня он будет дома. Я позабочусь о том, чтобы за обедом он выпил побольше вина. По телевизору показывают бейсбол, и он захочет посмотреть игру. Он всегда смотрит бейсбол и обычно засыпает после третьего иннинга. Садится в кресло, кладет ноги на столик и засыпает.
Пока она все это рассказывала, ее рука покинула грудь, плавно сместилась пониже живота, поглаживая, пощипывая, вызывая ответную реакцию.
– Он будет в кабинете, – продолжала она. – Ты помнишь, где находится кабинет. На первом этаже, второе окно по правую руку от двери. Он включит сигнализацию, но я сделаю так, чтобы она реагировала только на двери. Есть там такой режим, на случай, что ты хочешь оставить окно приоткрытым. И окно в кабинет будет приоткрыто на пару дюймов. Даже если он почувствует сквозняк, то лишь закроет окно, но не запрет. А ты сможешь открыть его, не подняв шума. Джимми? В чем дело?
Он уже держал ее за запястье.
– Ты включила мою систему сигнализации.
– Разве тебе не нравится, что я делаю?
– Я в восторге, но…
– Ты влезешь в окно, – продолжала она. – Он будет спать в кресле. На стене развешаны всякие мечи, кинжалы, даже боевая дубинка какого-то племени с острова в Южных морях.
– Все будет выглядеть, как спонтанное убийство, – вставил Джимми. – Вор влезает в кабинет, впадает в панику, когда хозяин просыпается, хватает то, что подвернулось под руку и… Боже!
– Я схватила то, что подвернулось под руку, – с невинным видом откликнулась она. – Джимми, ничего не могу с собой поделать. Мысли об этом так меня возбуждают, – она легонько поцеловала его. – Нам, возможно, придется на какое-то время разлучиться. Я буду изображать Безутешную Вдову, – ее дыхание обдавало жаром его кожу. – Джимми, у меня идея. Как насчет того, чтобы отпраздновать нашу победу прямо сейчас?
– Превосходный обед, – Джордж отодвинулся от стола. Крупный, импозантный мужчина, лет на двадцать старше ее. – Но ты совсем не ела, дорогая.
– Нет аппетита, – ответила она.
– Ты про еду?
– Ну…
