— Это самый лучший подарок из тех, что я когда-либо получал, — просиял Эллиот.
— Правда? — смутилась я. — Я голову сломала, пытаясь придумать, что тебе подарить, но…
— Совершенство. Ты совершенство, — Эллиот склонился, чтобы дважды поцеловать меня в губы, прежде чем отстраниться. Он опустил голову, залившись румянцем. — Ты тоже мой лучший друг. Рад, что ты написала это.
Я нервно ковыряла ногти, чувствуя себя неуверенно, но моё любопытство одержало верх над страхом проявить слабость.
— Мэдди сказала… она сказала, что ей известно кое-что, что ты мне не говорил. Но она не упомянула, что именно. Это связано с причиной твоего возвращения.
— Ах, это, — Эллиот водил большой палец кругами по моей руке.
— Ты нервничаешь?
— Немного. Да.
— Почему? — спросила я со смехом. — Ты ведь не нервничал, когда рассказал об этом Мэдди, — я пихнула его в бок. — Скажи мне.
Эллиот потёр загривок, наслаждаясь прогретым воздухом внутри машины. На стоянке, кроме нас, почти никого не осталось. Все остальные торопились попасть на вечеринку.
— Помнишь, как ты впервые меня увидела? — спросил он.
— Когда ты колошматил дерево? — я изогнула бровь.
— Ага, — ответил он, посмотрев на шрамы на своих костяшках. — Я не хочу, чтобы ты считала меня ненормальным или чокнутым преследователем. — Эллиот повернулся, чтобы застегнуть ремень безопасности, а затем включил заднюю передачу. — Будет проще, если я просто тебе покажу.
Мы поехали к дому его тёти и припарковались перед ним. В доме царила темнота, гараж был пуст.
— Где все? — спросила я.
— На встрече с начальником дяди Джона. Они скоро вернутся.
Я кивнула, следуя за Эллиотом вниз в его комнату в подвале. Комната была совсем не похожа на ту, что я запомнила в свой последний визит сюда. Передо мной была обычная спальня с двуспальной кроватью, комодом, письменным столом и украшениями на стенах. Вместо старого зелёного ковра пол украшал современный ковёр нейтрального цвета.
— А это что? — спросила я, указывая на новое встроенное помещение.
— Дядя Джон соорудил мне ванную, чтобы мне не приходилось каждый раз таскаться наверх, чтобы принять душ.
— Очень мило с его стороны.
Эллиот открыл один из ящиков своего стола, достав из него картонную коробку с крышкой. Он замер, держа руки на крышке и закрыв глаза.
— Только не психуй. Всё не так ужасно, как кажется.
— О-окей…
— Помнишь, я собирался тебе показать самое прекрасное, что я когда-либо фотографировал?
Я кивнула.
Эллиот взял коробку и отнёс её на кровать. Сняв крышку, он с трудом вытащил и разложил на пледе стопку чёрно-белых фотографий разного размера. На всех фотографиях была я. Фотографии были сняты в разное время — нынешний год, первый курс старшей школы — и лишь на некоторых из них я смотрела на фотографа. Там же были фотографии из средней школы, а на одном фото на мне было платье, в которое я перестала влезать после шестого класса.
— Эллиот…
— Знаю. Я знаю, что ты думаешь, и это правда ненормально. Поэтому я и не рассказывал тебе.
— Откуда они у тебя? — спросила я, указывая на фото прошлых лет.
— Я их снимал.
— Ты автор снимков? Они похожи на фотографии из журналов.
Он неуверенно улыбнулся.
