Я кивнула и дёрнула за ручку, выбравшись из «ниссана». Жухлая трава хрустела под моими ногами, пока я шла от обочины к тротуару. Землю покрывали миллиарды крошечных частичек оклахомского снега — то, что не размело ветром, теперь набилось в трещины бетона. Я остановилась перед чёрными металлическими воротами, глядя на «Джунипер».
Весёлое прощание Мэдисон резануло слух, отчего я на миг растерялась, прежде чем махнуть ей на прощание.
«Ниссан» отъехал и я потянулась к ручке калитки, нажав её и услышав привычный скрип петель, когда она открылась и когда закрылась под действием пружин. Я очень надеялась, что по ту сторону двери меня ждёт Алтея или Поппи, пусть даже Уиллоу. Кто угодно, лишь бы не Дьюк или мамочка.
— Детка-детка-детка.
Вздохнув, я улыбнулась.
— Алтея.
—Давай сюда свою куртку и иди пить горячий какао. Я помогу тебе согреться. Ты добиралась пешком?
— Нет, — ответила я, повесив куртку на свободный крючок у двери.
Я отнесла свой рюкзак к кухонному островку и поставила его рядом со стулом, прежде чем усесться. Алтея поставила передо мной дымящуюся чашку горячего шоколада с кучей плавающих в нём зефирок. Вытерев руки о фартук, она облокотилась на столешницу, подперев голову рукой.
— Алтея, почему ты останавливаешься у нас? Почему ты не живёшь у своей дочери?
Алтея выпрямилась, начав возиться с тарелками в раковине.
— Это всё её мужчина. Он говорит, что дом слишком маленький. Видишь ли, это маленький дом с двумя спальнями. Я готова спасть на диване. Раньше я так делала, когда детки были маленькими.
Она начала натирать тарелки ещё усерднее. Алтее было неуютно, и я посмотрела наверх, гадая, нет ли поблизости Дьюка. Постояльцы нервничали, когда он был рядом. Хотя, может, он был рядом, потому что постояльцы нервничали?
— Как тебе какао? — спросила Алтея.
— Вкусно, — сказала я, делая глоток с явным удовольствием.
— Как дела в школе?
— День казался бесконечным. Прошлой ночью я плохо спала, а утром меня первым делом вызвала к себе миссис Мэйсон.
— О! Она снова тебя расспрашивала?
— Одна из девочек в школе пропала. Миссис Мэйсон спрашивала о ней.
— Да? О ком?
— О Пресли Брюбекер.
— Ох, о ней. Говоришь, она пропала?
Я кивнула, обхватив чашку ладонями, чтобы согреть их.
— Никто ничего не видел. Один детектив считает, что раз я с ней не ладила, то я, возможно, причастна к её исчезновению.
— А что говорит миссис Мэйсон?
— Она задала мне кучу вопросов. Детектив поручил ей отправить ему отчёт.
Алтея с раздражением поджала губы.
— Это она тогда вызвала органы опеки, да?
— Она просто беспокоилась обо мне.
— Теперь она тоже беспокоится? — спросила Алтея.
— Наверное. Она беспокоится об Эллиоте. Как и я.
— Всей душой! Я рада, что ты простила его. Ты гораздо счастливее, когда вы с ним ладите. Прощение — это хорошо. Прощение исцеляет душу.
— Я оттолкнула его на какое-то время. Как Минку с Оуэном. — Я помолчала. — Мне казалось, так для него будет безопаснее.
Алтея издала смешок.
— Минка и Оуэн? Давненько ты этих двоих не упоминала. Они тебе не подходят.
— А Эллиот, значит, подходит?
— Мне нравится видеть твою улыбку. Когда ты говоришь об этом мальчике, твоё лицо озаряется светом.
— Алтея… Ночью мамочка была снаружи. В одной ночной рубашке. Не знаешь, почему?
Она покачала головой в ответ.
— Твоя мамочка странно себя ведёт в последнее время. Я не вмешиваюсь и наблюдаю со стороны.
Я кивнула, сделав ещё один глоток.
— Так ты общаешься с мамочкой? Она не говорила тебе, почему ведёт себя так… странно?
— Я говорила с ней во время собрания.
— Собрания, посвящённого мне?
Она кивнула.
— Ты же не позволишь никому причинить мне вред, да, Алтея?
— Не глупи.
— Даже мамочке?
Алтея бросила уборку.
— Твоя мамочка ни за что бы не причинила тебе зла. И никому другому бы не позволила. Она неоднократно доказывала это. Не смей проявлять к ней неуважение у меня на глазах. Никогда.
Алтея выскочила из комнаты, словно её вызвали куда-то. Она торопливо взобралась по лестнице и я услышала, как по всему особняку «Джунипер» эхом разнёсся грохот хлопнувшей двери.
Я прикрыла глаза рукой. Я только что оскорбила своего единственного союзника.
Мэдисон вцепилась в мою руку, ожидая, когда команда «Mudcats» вернётся после тайм-аута. Оставалось всего пару секунд последней четверти игры за чемпионский титул, и наша команда была на отметке в двадцать ярдов. Трибуны были переполнены. Счёт в игре с «Kingfisher Yellowjackets» был ровным — 35–35. Тренер Пекхам что-то старательно объяснял Эллиоту, который сосредоточенно ловил каждое его слово.
Ударив по рукам, они выбежали на поле и толпа радостно завопила.
— Они не станут пробивать гол в ворота[15]! — воскликнула миссис Мэйсон, прижав руку ко рту.
— Что это значит? — спросила я.
Мэдисон сжала мою руку, глядя, как Сэм стукнул кулаком по наплечнику Эллиота.
— Это значит, что у них всего четыре секунды, чтобы обыграть противника, иначе нас ждёт овертайм и мяч перейдёт команде «Kingfisher».
