Брэндону хотелось дать Хабарту по носу, но он сдержался. К сожалению, ему придется сотрудничать с Джином, чтобы осуществить свои мечты и открыть ресторан, поэтому он взял себя в руки.
А что, если он согласится на предложение Хабарта? Будет больше места для «Стейк-хауса», чего Брэндон хотел с самого начала, не говоря уже о шансе вытеснить Джил из ресторанного бизнеса даже до того, как он откроется. Когда «Полевой цветок» перестанет существовать, его бизнес, без сомнения, тут же расцветет.
Успех ему почти гарантирован. Его мечты стать удачливым ресторатором осуществятся, и он сможет остаться в Элм-Корнерс, где так хорошо прижилась Кристи.
По крайней мере, хоть что-то получится. Но одна мечта не станет явью — Джил…
Ее проклятое упрямство!.. Брэндон вспомнил Джил с альбомом в руках и ее заявление, что она никогда не полюбит снова. Потом вспомнил ее слова в палате о том, что ее желания и возможности не совпадают. Убийственное замечание.
Потом он вспомнил, как у него сжималось сердце каждый раз, когда она отталкивала его. Вспомнил о том, как, несмотря на то, что она отвергала его, он видел ее каждую ночь во сне. Как ему хотелось ее обнимать и быть с нею всегда!
Все эти желания и надежды были бесполезными и невозможными. Джил не хотела забыть свое прошлое и полюбить его.
Внутренний голос нашептывал, что предложение Хабарта — это его шанс нанести ответный удар Джил. Сделать ей так же больно, как она сделала ему. Да, пропади она пропадом, ему было больно, и эта боль резала его как раскаленный нож. Почти так же раскалилась его тщетная любовь к ней.
Он повернулся к Хабарту и сделал то единственное, что мог сделать.
— Нам надо поговорить, Джин. Прямо сейчас.
Джил сидела в кресле напротив Джина с ручкой в руках.
— Я готова подписать.
— Как дела у вашего отца? — спросил землевладелец, положив договор об аренде на стол перед нею.
Она благодарно посмотрела на него.
— Сегодня утром он вернулся домой, и если не считать его громких жалоб на полезную для его сердца пищу, то он в порядке.
Джин кивнул, но в его лице было что-то не совсем искреннее.
— Рад слышать это.
Джил еще раз прочитала договор, чтобы убедиться в наличии всех деталей, и подписала его, довольная, что место еще как минимум два года останется за ней.
Впрочем, она только надеялась, что будет в бизнесе в последующие два года. Ведь до открытия «Стейк-хауса» осталось всего несколько недель… Кто знает, как у нее будут идти дела через шесть месяцев? И в психологическом плане и на арене бизнеса.
Джил чувствовала себя эмоционально сломленной после того, как не высказала ему своих чувств и позволила уйти из палаты отца два дня назад. У нее было такое ощущение, что, не удержав Брэндона, она совершила огромную ошибку.
Она так боялась разобраться в своих чувствах, что ничего не сделала, чтобы поговорить с ним. Струсила и сосредоточила все внимание на здоровье отца, вместо того чтобы подумать, что делать с Брэндоном. Если вообще надо что-то делать. Джил так долго окружала себя защитной стеной, что безумно боялась что-либо предпринимать. Да и что она могла сказать ему? Что он самый замечательный мужчина из всех, кого она знала, и чтобы он никогда не оставлял ее?
Джил протянула Джину договор.
— Вот, пожалуйста. Еще два года аренды подписаны.
Хабарт взял бумаги.
— Да, действительно. Вам повезло, что Брэндон Кларк не беспощадный конкурент. А вот мне не повезло — я мог бы гораздо больше заработать на нем.
Джил нахмурилась.
— Простите? Какое Брэндон имеет отношение к аренде?
— Он просто отказался сегодня утром принять мое предложение взять в аренду вашу территорию.
—
— Я предложил ему это место, но он отказался. Сказал, что слишком хорошо относится к вам, чтобы согласиться на эту сделку. — Он ухмыльнулся. — Вот его я бы назвал другом… или как его там…
У Джил отвисла челюсть. Брэндон не воспользовался возможностью взять в аренду ее место?
— Вижу, вы удивлены. Должно быть, между вами и Кларком существуют некие личные чувства? Вы не просто конкуренты по бизнесу?
Джил закрыла рот. Джин был известен не только как пижон и показушный щеголь, но и как местный любитель сплетен. Она сделала непроницаемое лицо. Потом глубоко вздохнула и сурово посмотрела на Джина.
— Я спрошу прямо, Джин, — начала Джил, вставая. — Вы предложили ему мое место?
Он поднял вверх руки.
— Послушайте, Джил, я смекалистый бизнесмен, а у Брэндона карманы поглубже ваших. Нет ничего постыдного в том, чтобы постараться заключить более выгодную сделку, тем более в вашем контракте не было никаких ограничивающих меня оговорок.
— Я была более высокого мнения о вашей порядочности, — сухо ответила она, собираясь уйти. У нее есть дела поважнее, чем низкая деловая этика Джина. — Напомните мне, чтобы я не посылала вам подарка к Рождеству в этом году.
Джин начал что-то бормотать, но Джил, не обращая внимания, вышла из его офиса. Прошла по тротуару, который обрамлял главную улицу Элм-Корнерс, потом опустилась на деревянную скамью возле булочной.
Ее обдала горячая волна, и учащенно забилось сердце. Брэндон отказался арендовать ее место. Ради нее.
