СВАДЬБА В МАСКАХ
(Сказка о Венеции)
Гондола за гондолой изящно подплывали к мраморным ступеням и оставляли свою прелестную ношу пополнять блистательную толпу гостей в величественных залах графа де Аделона. Рыцари и дамы, эльфы и пажи, монахи и цветочницы – все перемешались в весёлом танце. Приятные голоса и звучные мелодии наполняли воздух, и весёлый маскарад продолжался под звуки чудесной музыки.
«Ваше высочество видели сегодня вечером леди Виолу?» – осведомился галантный трубадур у королевы фей, которая вплыла в залу, опираясь на его руку[53].
«Да! И ведь правда она красива, несмотря на то что так печальна? И наряд её удачно выбран – ведь через неделю она выходит замуж за графа Антонио, которого страстно ненавидит».
«Клянусь честью, я ему завидую! А вот и он идёт. Наряжён женихом, если бы только не чёрная маска. Когда он её снимет, мы увидим, какие взоры бросает он на прекрасную деву, сердце которой не смог завоевать, хотя её жестокий отец дарует ему её руку», – отвечал трубадур.
«Ходит шепоток, что она любит молодого англичанина, художника, который увивается за ней по пятам, но тот с презрением отвергнут старым графом», – пояснила дама, когда они уже вступали в круг танцующих.
Веселье было в самом разгаре, когда появился священник и увёл молодую пару в беседку, увешанную пурпурным бархатом. Там он жестом велел им опуститься на колени. Мгновенная тишина пала на весёлую толпу, ни один звук, кроме журчания фонтанов или шороха апельсиновых рощиц, дремлющих в лунном свете, не нарушал молчания. И граф де Аделон молвил так:
«Леди и джентльмены, гости мои, прошу простить уловку, посредством каковой я собрал вас здесь, чтобы вы стали свидетелями вступления в брак моей дочери. Святой отец, мы ожидаем, что вы свершите свой долг».
Все взоры устремились на брачную пару, по толпе прошёл удивлённый шумок, ибо ни жених, ни невеста не сняли с себя масок. Любопытство и изумление овладели всеми сердцами, но почтение удерживало языки гостей, пока длилось священнодействие. Затем возбуждённые зрители окружили графа, требуя объяснений.
«С радостью дал бы я вам требуемое, если бы мог. Но скажу лишь, что таков был каприз моей застенчивой Виолы, и я уступил ей. А теперь, дети мои, игра окончена, снимите маски и примите моё благословение».
Однако молодые не преклонили колен, ибо жених заговорил таким тоном, что все, услышав его голос, были поражены, а он в тот же миг отбросил маску, открыв благородное лицо влюблённого художника Фердинанда Деверо. На грудь его, где теперь сияла звезда английского графа, склоняла голову прелестная невеста – Виола де Аделон, сияющая радостью и красотой.
