– Она увидит его прекрасные глаза, о которых постоянно говорит, и с ней все будет кончено. У нее такое мягкое сердце! Оно растает, как сливочное масло на солнышке, если кто-то бросит на нее сентиментальный взгляд. Она читала и перечитывала его короткие отчеты чаще, чем ваши письма, и щипала меня, когда я заговаривала об этом, и ей нравятся карие глаза, и «Джон» для нее вовсе не противное имя, и она просто возьмет да и влюбится в него, и все – конец нашему совместному веселью, и миру, и уюту в нашем доме. Я все это ясно вижу! Они будут тут влюбленничать по всему дому, а нам придется от них увертываться. Мег будет поглощена, мне ничего хорошего от нее уже не светит. Брук как-нибудь да наскребет себе состояньице, утащит ее от нас, пробьет дыру в нашей семье, и сердце мое разорвется, и все будет отвратительно нескладно… О господи! Ну почему мы все не мальчишки?! Тогда не о чем было бы беспокоиться.
Джо с безутешным видом уткнулась подбородком в собственные колени и погрозила кулаком в адрес столь предосудительного Джона. Миссис Марч вздохнула, и Джо с облегчением взглянула на мать:
– Вам это тоже не по душе, маменька? Я рада этому. Давайте мы пошлем его заниматься своими делами, а Мег про все это ни слова не скажем, просто будем все счастливы вместе, как всегда были до сих пор.
– Да, я вздохнула, но я была не права, Джо. Ведь это естественно и совершенно правильно, чтобы вы все со временем разошлись по собственным семейным очагам, хотя мне хочется удержать моих девочек при себе подольше, и я жалею, что это случилось так рано, потому что Мег всего лишь семнадцать, и потребуется несколько лет, чтобы Джон смог создать для нее домашний очаг. Мы с твоим отцом считаем, что ей не следует связывать себя никоим образом или выходить замуж, пока ей не исполнится двадцать лет. Если они с Джоном любят друг друга, они могут подождать и тем самым проверить свою любовь. Мег – девочка разумная, и я не опасаюсь, что она отнесется к нему недостаточно добросердечно. У моей прелестной дочки нежное сердце! Я надеюсь, все у нее сложится счастливо.
– А разве вам не хотелось бы, чтобы она лучше вышла за богатого человека? – спросила Джо, услышав, что голос матери чуть дрогнул при последних словах.
– Деньги – хорошая и полезная вещь, Джо, и я надеюсь, что моим дочерям никогда не придется в них слишком нуждаться, но не возникнет и соблазна иметь их слишком много. Мне бы хотелось только знать, что Джон прочно встал на ноги, занявшись каким-то делом, дающим ему достаточный доход, чтобы не лезть в долги и дать Мег спокойную и удобную жизнь. Я не амбициозна, не стремлюсь получить великолепное состояние, высокий пост или знаменитое имя для моих дочерей. Если чины и деньги явятся вместе с любовью, а также и с добродетелью, я приму их с благодарностью и стану наслаждаться вашей удачей, однако я знаю по опыту, сколько истинного счастья может быть в простом небольшом доме, где ежедневно зарабатывается хлеб насущный, а некоторые лишения придают особую сладость немногим удовольствиям. Я довольна тем, что вижу: наша Мег начинает с малого, но – если я не ошибаюсь – она обретет богатство, завладев сердцем хорошего человека, а это много лучше, чем деньги.
– Я понимаю, маменька, и я с вами согласна, только я разочарована из-за Мег, потому что планировала выдать ее со временем за Тедди, чтобы она могла прожить всю свою жизнь в роскоши. Правда ведь, это было бы хорошо, да? – И Джо с просветлевшим лицом подняла взгляд на мать.
– Но ты же знаешь, он младше Мег, – начала было миссис Марч, однако Джо прервала ее:
– Совсем чуть-чуть, и он выглядит старше своих лет: он высок и умеет вести себя совсем как взрослый, когда это ему угодно. Потом, он богат, и щедр, и добр, и он нас всех любит, вот я и говорю – жалко, что мой план так испортили!
– Боюсь, Лори вовсе не такой уж взрослый, во всяком случае – для Мег, и кажется пока еще слишком ветреным юнцом, чтобы кто-то мог на него полагаться. Не надо строить планы за сестер и друзей, Джо, дай времени поработать, а их собственным сердцам самим выбрать себе пару. Нельзя нам вмешиваться в такие дела – это добром не кончится. Лучше не забивать себе голову «романтической ерундой», как ты это называешь, не то можно невзначай повредить нашу дружбу.
– Ладно, не буду, только ужасно видеть, как все идет наперекосяк и запутывается, когда только тут подтяни, а там отрежь – и все будет как надо! Вот поносить бы нам на головах утюги тяжелые, чтобы не расти, не взрослеть… Но бутоны должны стать розами, а котята – котами, что тем более жалко!
– Что за речи про утюги и котят? – спросила Мег, тихонько входя в комнату с оконченным письмом в руке.
– Всего лишь одна из моих дурацких речей. Я иду спать. Пошли, Пегги[97], – предложила Джо, постепенно распрямляясь, как ожившая составная картинка[98].
– Все совершенно правильно и красиво написано, – сказала миссис Марч, просмотрев письмо и отдавая его обратно. – Только добавь, пожалуйста, привет от меня Джону.
