Маленькие женщины полностью

– Я понимаю, мне дедушка говорил! Басня – это арригория, то есть такая история, которая имеет какой-то глубокий смысл. Моя «история без конца» из таких, потому что ребенок в ней – это душа, правда, тетя? – воскликнул Деми, горячо желая подтверждения своей правоты.

– Правильно, дорогой, и дядина история тоже аллегория[91], я уверена. Так что послушаем и узнаем, какой же в ней смысл, – отвечала миссис Джо, которая всегда принимала участие во всем происходящем и наслаждалась не меньше любого присутствующего мальчика.

Деми успокоился, а мистер Баэр продолжил на своем лучшем английском, ибо он значительно усовершенствовал свое знание языка за последние пять лет и утверждал, что в этом ему помогло общение с мальчиками.

– И вот этот великий садовник дал дюжину маленьких участков одному из своих младших садовников и велел ему постараться и посмотреть, что можно на них вырастить. Этот младший садовник не был ни богат, ни мудр, ни очень хорош, но он очень хотел помочь, так как великий садовник был очень добр к нему во многих отношениях. Так что младший садовник с радостью взял маленькие участки и принялся за работу. Огородики эти были самого разного размера и формы, на одних почва была очень хороша, на других довольно камениста, но забот требовал каждый из них, так как в тучной земле быстро росли сорняки, а в бедной почве было много камней.

– А что росло там кроме сорняков? – спросил Нат, так заинтересовавшись, что забыл о своей робости и заговорил в присутствии всех.

– Цветы, – отвечал мистер Баэр, бросив на него ласковый взгляд. – Даже на самой неухоженной, самой заброшенной маленькой клумбе были анютины глазки или резеда. На одной росли розы, душистый горошек и маргаритки, – тут он ласково ущипнул за пухлую щечку девочку, которую держал на коленях. – На другой были самые разные любопытные растения, виноградная лоза, карабкавшаяся вверх по камням, и много хороших семян, только начинающих прорастать, так как, понимаете, об этой грядке очень заботился раньше другой хороший старик садовник, который проработал в таких садах всю жизнь.

В этой части «арригории» Деми склонил голову набок, как недоумевающая птица, и остановил вопросительный взгляд ярких глаз на лице дяди, словно что-то заподозрил и был настороже. Но вид у мистера Баэра был вполне невинный, он продолжал смотреть то на одно, то на другое юное лицо с серьезным, чуть печальным выражением, которое многое сказало его жене, знавшей, как горячо желает он исполнить свой долг по отношению к этим маленьким «огородикам».

– Как я уже сказал вам, за некоторыми из участков было легко ухаживать – как, например, за тем, где росли маргаритки, а за другими очень тяжело. Был один особенно солнечный маленький участок, который мог бы быть полон ягод, овощей и цветов, да вот только он не прилагал никаких усилий, чтобы что-нибудь вырастить, и, когда садовник сажал на нем, скажем, дыни, ничего хорошего не выходило, так как маленький участок не заботился о них. Садовник огорчался, но продолжал стараться, хотя каждый раз, когда урожай не удавался, все, что отвечал участок, было: «Я забыл».

За этим последовал общий смех, и все посмотрели на Томми, который навострил уши при слове «дыни» и повесил голову, услышав свою любимую отговорку.

– Я знаю, он говорит о нас! – воскликнул Деми, хлопнув в ладоши. – Ты тот садовник, дядя Фриц, а мы маленькие огородики, да?

– Ты угадал. А теперь пусть каждый из вас скажет мне, что посеять мне в вас этой весной, чтобы следующей осенью я мог собрать хороший урожай с моих двенадцати – нет, тринадцати – участков, – сказал мистер Баэр, кивнув Нату, когда поправил сам себя.

– Вы же не можете сажать в нас зерно, бобы и горошек. Если только вы не хотите сказать, что мы едим очень много и толстеем, – сказал Стаффи, и его круглое, скучное лицо неожиданно просияло, когда ему в голову пришла эта интересная идея.

– Он имел в виду не этого рода семена. Он хочет сказать, что старается сделать нас лучше, а сорняки – это наши недостатки, – воскликнул Деми, который обычно был самым активным участником таких бесед, так как был привычен к ним и очень их любил.

– Да, пусть каждый из вас подумает, в чем он нуждается больше всего, и скажет мне, а я помогу вам вырастить то, что вы хотите. Только вы должны и сами стараться, а то окажетесь, как дыни Томми, – одни листья и никаких плодов. Я начну со старших и спрошу маму, что она хотела бы иметь на своем участке, так как все мы часть прекрасного сада и можем принести богатый урожай нашему Садовнику, если любим Его, – сказал папа Баэр.

– Я посвящу весь мой участок самому большому урожаю терпения, какого только смогу добиться. В терпении я нуждаюсь больше всего, – сказала миссис Джо так прочувствованно, что мальчики задумались очень серьезно, что скажут они сами, когда настанет их черед, а некоторые из них почувствовали угрызения совести – ведь это они способствовали своим поведением тому, что запас терпения мамы Баэр расходовался так быстро.