– О да! Там есть все, что я хотел знать о насекомых. Я принес ее сюда, чтобы посмотреть, как правильно засушивать бабочек. Я обернул книгу, так что она не пострадает. – И Дэн приподнял ее, боясь как бы одолживший ему это сокровище не подумал, что он плохо с ним обращается.
– Дай-ка ее сюда на минутку! – Вынув карандаш, мистер Лори написал на форзаце имя Дэна и сказал, поставив книгу на одну из угловых полок, где не стояло ничего, кроме чучела бесхвостой птицы:
– Вот, это начало музейной библиотеки. Я поищу еще книг для нее, а Деми будет держать их в порядке. Где все те веселые книжечки, которые мы, бывало, читали, Джо? «Архитектура насекомых» или что-то в этом роде, там было все о сражениях муравьев, и о пчелиных матках, и о сверчках, прогрызающих дыры в нашей одежде и крадущих молоко, и прочих проделках этого рода.
– Все книжки дома на чердаке. Я пошлю за ними, и мы с жаром погрузимся в изучение естественной истории, – сказала миссис Джо, готовая на все.
– Не будет ли слишком трудно писать о таких вещах? – спросил Нат, который терпеть не мог сочинения.
– Сначала, возможно, трудновато, но вам скоро понравится. А если вы думаете, что это трудно, подумайте, что вы стали бы делать, если бы вам предложили, как это было с одной тринадцатилетней девочкой, следующую тему сочинения: «Разговор между Фемистоклом, Аристидом и Периклом по вопросу о передаче денежных фондов конфедерации Делоса на украшение Афин»?[116] – спросила миссис Джо.
Мальчики застонали при одном звуке странных имен и длинных слов, а джентльмены расхохотались над абсурдностью задания.
– И она это написала? – спросил Деми, преисполненный благоговейного страха.
– Да, но вы можете вообразить, что это оказалось за сочинение, хотя она была довольно сообразительной девочкой.
– Хотел бы я взглянуть на него, – пробормотал мистер Баэр.
– Возможно, я найду его для тебя; я ходила с ней в школу. – И у миссис Джо был такой озорной вид, что все догадались, кто была эта девочка.
Услышав об этой страшной теме для сочинения, мальчики вполне примирились с мыслью о необходимости писать о знакомых вещах. Было решено, что вечер среды отведут для «лекций», как они решили называть их, так как некоторые сказали, что предпочитают рассказывать устно, а не писать. Мистер Баэр обещал предоставить красивую папку для хранения письменных работ, а миссис Баэр сказала, что присоединится к слушателям курса с большим удовольствием.
Затем грязнорукое общество отправилось мыться, за ними следовал профессор, стараясь успокоить тревогу Роба, которому Томми сказал, что вся вода полна невидимых головастиков.
– Мне очень понравился твой план, Тедди, только не проявляй чрезмерной щедрости, – сказала миссис Баэр, когда они остались вдвоем. – Ты же знаешь, большинство наших мальчиков будут вынуждены сами заботиться о себе, когда покинут нас, а слишком большая роскошь не поможет нам приготовить их к суровой жизни.
– Я буду соблюдать умеренность, но позволь мне развлечься самому. Я иногда отчаянно устаю от дел, и ничто не освежает меня лучше, чем веселая возня с твоими мальчиками. Мне очень понравился Дэн, Джо. Он сдержан, но у него глаза ястреба, и, когда ты немного укротишь его нрав, он будет твоей гордостью.
– Рада, что ты так думаешь. Большое тебе спасибо за твою доброту к нему, особенно за этот музей. Он поможет ему чувствовать себя счастливым, пока он все еще хромает, даст мне шанс смягчить и успокоить этого бедного, грубого паренька и заставит его полюбить нас. Что навело тебя на эту прекрасную, полезную идею, Тедди? – спросила миссис Баэр, собираясь выйти из музея и окинув в последний раз взглядом привлекательную солнечную комнату.
Лори взял обе ее руки в свои и ответил со взглядом, заставившим ее глаза наполниться слезами счастья:
– Дорогая Джо! Я знаю, что́ значит быть мальчиком без мамы, и я никогда не забуду, как много ты и твоя семья сделали для меня за все эти годы.
В тот августовский день в Пламфильде было много грохота жестяных ведерок, много беготни туда и сюда и частые требования чего-нибудь поесть, так как мальчики отправлялись за черникой и так волновались по этому поводу, словно отправлялись открывать северо-западный морской путь[117].
– Ну, теперь идите, только как можно тише, пока Роб наверху, чтобы он вас не увидел, – сказала миссис Баэр, завязывая ленты широкополой шляпы Дейзи и поправляя большой голубой передник, в который облачила Нэн.
Но план провалился, так как Роб услышал шум, принял решение присоединиться к остальным и самостоятельно подготовился к походу, даже не предполагая, что его может ждать какое-либо разочарование. Отряд как раз выступал в путь, когда маленький мужчина спустился сверху в своей лучшей шляпе, с ярким жестяным ведерком в руке и сияющим лицом.
– Ах! Ну, сейчас он устроит сцену, – вздохнула миссис Баэр, которой порой было очень тяжело справиться со своим старшим сыном.
– Я готов, – сказал Роб и занял место в рядах ягодников с такой уверенностью, что вывести его из заблуждения представлялось нелегким делом.
