— Во, во, профессор, как раз напротив офиса, очень нужна! — Павел расхохотался. — И еще, можно мы обследуем ваше жилище, посмотрим комнаты, все ходы, выходы — нам это необходимо.
— Да, конечно можно, тем более что оно как бы уже и не мое, чувствую себя, как на вокзале. Знаете, за что больше всего обидно? За рукописи. Я сейчас большую итоговую книгу готовлю, называется «Загадки китайской филологии». Так ведь варвары все уничтожат, сожгут. С собой забрать не дадут.
— Вы уверены, профессор? — Бровь Павла изогнулась в ироничной усмешке. — Ну а если мы их очень попросим, может, хоть рукопись оставят.
— Вряд ли, они такие злющие. Я не знаю, что вы задумали, ребята, но мне теперь все равно, хуже, чем сейчас, уже не будет.
— Правильно, дорогой профессор, хуже не будет, а вот…
Не договорив, Павел и его друзья резко поднялись и начали обход квартиры. Они не церемонились, открывали шкафы, дверцы кладовок, заглядывали под диваны. Павел Алексеевич, не обращая больше ни на что внимания, углубился в рукописи.
Вдруг в гостиную быстрыми шагами зашел Паша, в руках он держал удочку.
— А это что такое? Вы рыбной ловлей увлекались?
— Я? Да никогда, мне все живое жалко. Это от моего двоюродного брата Федора осталось. Заядлым был рыбаком. Умер лет десять назад.
— Заядлым, говорите, — задумчиво произнес Павел. — А сети он случайно не ставил, сетей у вас в доме нет?
— Ну как же, есть — в дальней кладовке посмотрите. Я жутко из-за них ругался, это ж браконьерство!
Павел, не дослушав, ринулся в сторону кладовки.
Рано утром сквозь дремоту Павел Алексеевич услышал интенсивное движение по квартире, звуки передвигаемой мебели. «Пусть делают, что хотят, я свое отжил, мне теперь ничего не страшно», — мелькнула расслабленная мысль, и он снова попытался заснуть. Но тут в комнату зашел Павел.
— Павел Алексеевич, извините, но нужно срочно вставать. Мы должны успеть позавтракать — предстоит сложный день.
В конце завтрака Павел распорядился:
— Вы, Павел Алексеевич, будете ждать гостей в этой комнате, спокойно занимаясь своими бумагами. Я буду находиться в со седней, а Миша и Жора— в дальних, с той стороны от двери. Главное, не волнуйтесь, открывайте и начинайте разговор, на все соглашаясь. В это время появлюсь я — этакий убогий, тощий, невысокого роста ботаник. Ничему не удивляйтесь, я представлюсь вашим внуком из провинции. Ну а дальше дальше по обстановке, дорогой профессор.
Ровно в десять раздался долгий, дребезжащий звонок.
— Проходите, — безразличным голосом сказал Павел Алексеевич.
В квартиру ввалились трое здоровенных детин. Предводителем был Игорь. На его белом, без кровинки лице не читалось никаких эмоций. Только из сощуренных глаз выплескивалась безжалостная решимость.
— Ну что, док, пора наше дело завершать. — Он обернулся к своим подельникам. — Я пойду с бывшим хозяином квартиры в гостиную бумаги подписывать, а вы ждите здесь в коридоре.
— Проходите, — только и молвил профессор.
В гостиной они сели за большой обеденный стол, Павел Алексеевич нацепил очки.
— А ты башковитый, док. Правильно, что не стал рыпаться. Результат-то все равно был бы тот же самый, а вот целых костей у тебя стало бы меньше, — развалившись в кресле, развязно произнес Игорь. — Вот главная бумага, с нее и начнем. Читать, надеюсь, не будешь, тебе это уже ни к чему, — хохотнул он. — На, держи авторучку.
В этот момент дверь соседней комнаты скрипнула и отворилась. На пороге появился щуплый, невысокий молодой человек. Он неуверенно переминался с ноги на ногу и нервно теребил в руках носовой платок.
— А это еще, что такое?! — повысил голос Игорь.
— Да я ничего, я так, случайно, я внук Павла Алексеевича.
Окинув цепким взглядом тщедушную фигуру, Игорь быстро успокоился.
— Ну и чего тебе, ботаник, здесь нужно? Или на жилую площадь претендуешь?
— Не-не, я ни на что не претендую, — подчеркнуто безвольным тоном произнес Павел. — Я случайно здесь оказался, деда решил навестить.
— Навестил? А теперь вали отсюда, нам делом нужно заниматься.
— А, я понял, вы, наверное, соцработники, старикам помогаете.
— Правильно понял: помогаем, жизнь им облегчаем, — невольно хохотнул Игорь.
Он совершенно успокоился — ботаник был абсолютно безобиден.
— Вот здорово! А вы меня в свою команду не возьмете? А то я сейчас безработный, я на все согласен.
Игорь повнимательнее присмотрелся к щуплому пареньку.
— А что ты умеешь делать?
— Ну, например, убивать умею.
Игорь инстинктивно привстал. Настолько разительная перемена произошла в облике этого ботаника. На него смотрели пустые, не выражающие никаких эмоций глаза. Нервное теребление носового платка закончилось, он просто отбросил его в сторону. Фигура вдруг стала подтянутой и упругой.
— Да вы не волнуйтесь так. Я ведь на вашей стороне. Могу, к примеру, дедулю своего завалить, а вы меня за это в долю возьмете. Эта хата ох как дорого стоит, а я много не попрошу.
Игорь оказался совсем сбит с толку. Чего угодно, но такого поворота событий он никак не ожидал.
— Что, вот так, родного деда и завалишь?
В этот момент по лицу Павла расползлась медленная улыбка, и он с наслаждением произнёс:
