Александр привстал со скамейки и жестом подозвал Катю, которая трусила рядом с дорожкой стадиона.
— Ты все помнишь?
— Да, Александр Николаевич. — Два конских хвостика смешно подпрыгнули на ее голове.
— Главное, никаких выпрыгиваний вверх, стелись над дорожкой, весь вектор движения должен быть направлен только вперед — это и есть экономичный бег, ты же стайер, поняла?
Она закивала головой, и веснушчатая физиономия задорной девчушки расплылась в широкой улыбке. Александр отвернулся, чтобы не показать ей, что он тоже улыбается.
Александру показалось, что выстрел стартового пистолета застал его врасплох, хотя сколько этих выстрелов было на его спортивном веку. Бег на пять тысяч метров начался.
Из двенадцати с половиной кругов юные спортсменки преодолели только два, а Катя была уже позади основной плотной группы. И с каждым метром отставал все больше и больше. Двумя скамейками ниже Александра сидел главный тренер по видам выносливости общества «Динамо» Пал Палыч. Он резко повернул голову, посмотрел в глаза Александру и, с трудом сдерживаясь, глухо произнес:
— Молодец, Саша, хорошую чемпионку растишь! К концу дистанции она на сколько — на три или на пять кругов отстанет от остальных?! Где ты эту уродину выкопал? Она же вообще бежать не может! Не ожидал от тебя такого.
Александр ничего не ответил. Он продолжал смотреть на дорожку. Его глаза сузились, а лицо превратилось в неподвижную маску.
Между тем лидеры забега приближались к половине дистанции. А Катя, как ни в чем не бывало, продолжала свой спокойный, равномерный бег. Не выпрыгивая вверх, она стелилась над красноватой дорожкой, никуда не торопясь. Отставание от предпоследней участницы постепенно увеличивалось.
Со всех сторон Александр слышал шепот молодых и старых, прожженных тренеров в заплатанных свитерах, часто с дырками в районе локтей. Однако их внешний вид и одежда ничего не значили. Под ними скрывались специалисты старой, советской школы, для которых в легкой атлетике не существовало тайн.
— Санька-то как облажался. Кого он на дорожку выпустил! Ей бы с бабушками в парке наперегонки бегать. На Сашку не похоже, тренер-то вроде толковый.
Начинался восьмой круг. Катя по-прежнему отставала. Между ней и лидерами зияла пропасть — больше чем в полкруга.
Пал Палыч рванулся всем корпусом по направлению к Александру.
— Себя позоришь — твое дело. Но ты опозорил все общество! Со всей страны приехали специалисты — от Москвы до Дальнего Востока. Эх ты, Сашка, на посмешище выставил. Поверил тебе, дурак старый, а надо было контрольный старт устроить. Сам урод и уродину воспитал!
На лице Александра не дрогнул ни один мускул. Внезапно он тихо произнес только одно слово:
— Смотрите.
Ничего не понимая, Пал Палыч повернулся в сторону беговой дорожки. А там, на первый взгляд, ничего не менялось. Катя, как и раньше, была далеко позади основной группы. Лидеры — две девчушки — из Сибири уверенно и пружинисто печатали каждый беговой шаг, постепенно отрываясь от остальных.
Нет, все оставалось по-прежнему. И только очень искушенный глаз мог заметить, как начал меняться беговой шаг Кати. Он становился с каждой секундой все шире. Между опорной и маховой ногой увеличивалось расстояние, а выпрыгивания вверх не было. Катя стелилась над дорожкой стадиона. Создавалось впечатление, что она перестала бежать, соприкасаясь с землей, — она полетела. И это несмотря на усталость, которая не могла не накопиться к концу дистанции.
К середине девятого круга Катя «съела», как принято выражаться среди профессиональных тренеров и спортсменов, предпоследнюю бегунью. К десятому кругу она приблизилась к основной группе сильных спортсменок и начала обгонять их одну за другой.
Стадион замер. Было что-то безумное и завораживающее в том, как она это делала. А она — никак не делала. Просто для Кати это было естественно, так же, как дышать. В этот момент все леопарды, барсы и пумы мира могли бы в недоумении замотать своими лохматыми головами. Такого не может быть! Шаг Кати был такой же пластичный, а может быть, даже еще пластичнее и легче, чем у всей этой братии — самых быстрых животных на земле.
Не только мальчишки, девчонки, их папы и мамы, но и умудренные тренеры в заштопанных свитерах вскочили со своих мест. Стадион взорвался. Все что-то кричали, махали руками, где-то внутри еще неосознанно понимая, что присутствуют при рождении чуда. Пал Палыч снова повернулся к Александру и, не сказав ни слова, просто помотал головой из стороны в сторону.
А Катя летела вперед. К концу одиннадцатого круга она, словно не заметив, обогнала двух лидеров-сибирячек, глаза которых заливали струйки пота, и через несколько секунд на ее груди повисла финишная лента.
Почти не замедляясь, будто и не осталось позади пяти изнурительных километров, она помчалась к трибуне, на которой находился Александр.
На следующий день с легким сердцем Александр толкнул тяжелую дверь тренерского корпуса на стадионе «Динамо».
