Кап, кап, кап. Сквозь сон эти звуки раздавались всё громче и громче. Они мешали спать. В них ощущалось нечто враждебное. Так не хотелось просыпаться, но звук мешал. Однотипный и непрекращающийся, он въедался в мозг с невероятной силой. Сон стал уходить и растворяться, отдавая место под эти шумы.
Грета медленно открыла глаза. Звук капель неожиданно прекратился. Яркое помещение, в котором она находилась, не дало ей нормально сконцентрироваться. От такого света было больно смотреть. Девочка лежала на тонком матраце, брошенном буквально на голый пол. Она ничего долгое время не могла понять, пытаясь хоть немного сосредоточить мысли и взгляд на происходящем вокруг. Наконец, глаза чуть привыкли к обстановке. Грета находилась в небольшой квадратной комнате, полностью покрытой керамической плиткой практически белого цвета. На потолке светила лампа, отчего помещение казалось невероятно ярким, что больно отражалось на глазах. Кроме старенького матраца, на котором лежала девочка, в комнате ничего больше не было. Пустота. Одна из стен полностью отсутствовала. Ни двери, ни какой-либо решётки. Огромный выход наружу из помещения. Так могло показаться на первый взгляд. На самом деле, при внимательном рассмотрении можно разглядеть рябь и волну в том месте. Выход был явно чем-то покрыт.
Девочка приподнялась и села. Её немного шатало. Она пыталась соображать, но получалось плоховато. Воспоминания с невероятной скоростью крутились в голове, отчего не удавалось вспомнить прошлые события нормально. В какой-то момент Грета поняла, что за ней кто-то наблюдает. И только тогда она увидела напротив себя мальчика. Через небольшой коридор он сидел точно в такой же комнате на полу и смотрел на неё. Наверное, чуть старше, выглядящий бледновато и болезненно. Его чёрные глаза буквально буровили девочку. Это выглядело и пугающе, и интересно одновременно. Грета немного отошла и попыталась встать. С трудом, но ей это удалось. Медленными шагами она подошла к невидимой стене у конца комнаты. При этом всё время смотря на мальчика. Вытянув руки вперёд, упёрлась во что-то, не позволяющее выйти из помещения. Перед ней оказалась стена. Твёрдая, но прозрачная. При этом удивительно красиво переливающаяся от света и создававшая некую рябь. Словно состояла из воды или чего-то жидкого. Но при касании Грета чувствовала лишь прочную и твёрдую стену. Но за ней, как через окно, было видно всё. Она несколько раз попыталась толкнуть её, потом ударила. Проверила во всех местах, до которых могла дотянуться. Ничего. Выйти из помещения не представлялось возможным. А мальчик напротив просто продолжал сидеть на полу и смотреть.
— Эй, ты кто?
На секунду Грета даже не поверила, что это её голос. Он зазвучал грубовато и будто откуда-то изнутри. Отчего девочка закашляла. Было тяжело говорить. Мальчик же никак особо не отреагировал. На секунду у него дёрнулось ухо, но он также продолжал сидеть на месте и смотреть.
— Ты меня слышишь? Ты…знаешь, где мы? Что это за место?
С каждым словом говорить становилось проще, да и голос возвращался в норму. Только тогда девочка оглядела местность, в которой они находились. По крайней мере насколько ей позволяла открытая часть комнаты. Длинный коридор растянулся в обе стороны, где находилось огромное количество таких же помещений. Правда не везде горел свет. Но девочка не видела, был кто-то в соседних комнатах или нет. В её голову сначала пришла мысль, что это какая-то тюрьма с сотнями камер. Но какая-то странная тюрьма. Вокруг стояла почти полная тишина. Лишь далеко с левой стороны доносились звуки. Именно там, насколько девочка могла разглядеть, коридор вдали расширялся до огромных масштабов. Комнаты заканчивались, а на их месте оказывалось помещение, которое уходило, как вниз, так и наверх. И конца ему не было. А вот справа коридор с комнатами так и шёл, насколько позволяло видеть зрение. Взгляд на всё это заставлял идти по всему телу мурашкам. Становилось очень страшно. Грета снова посмотрела на мальчика, который так и не отрывал от неё взгляда. Теперь и это пугало.
— Ты…ты…меня слышишь? Мне…страшно. Скажи, хоть что…
Она начала тяжело дышать. Паника охватывала Грету всё сильнее. Тут, неожиданно, мальчик просто резко отвернулся и завалился на свой матрац. Больше она его лица не видела.
— Эй, поговори…
В эту секунду глаза девочки расширились. Её память полностью восстановилась. Слёзы сами собой начали капать на пол. Она не могла остановить собственную истерику, которая резко захватила её. Опустившись на колени, Грета стала безостановочно рыдать.
— Папа…папа…
Перед её глазами пробежала вся последняя сцена в доме, когда туда вошёл парень. Разговор его с отцом, крики и выстрелы. А потом Томас упал. Последнее, что Грета помнила, так это собственный крик и уже мёртвое тело отца. Все остальные воспоминания были как в тумане. Но ей это было неважно. Она вспомнила, что её отца убили.
— Папа…
