Шлёп, шлёп, шлёп. Невероятно дорогие и совершенно новые ботинки шагали по воде, которая была не самого обычного цвета. Вокруг плавали обломки и куски капсул, стен и потолка. Голые тела людей ещё в достаточном количестве попадались на пути, что иногда приходилось перешагивать через них. Многие уже не дышали и были мертвы. Вокруг стоял противный и даже мерзкий запах. Норман Редклифф с лицом, полным безразличия, оглядел масштаб произошедшей трагедии. Словно невероятной силы торнадо пронеслось по этому месту, уничтожив всё на своём пути. Рабочие пытались оперативно откачивать воду, но её ещё оставалось много. Она уже смогла проникнуть под обувь, отчего в ботинках всё хлюпало. Но Норман, по крайней мере визуально, никак на это не реагировал. Специальные сотрудники вместе с врачами проверяли тела, валяющиеся на полу. Если они уже не подавали признаков жизни, то их складывали в чёрные пакеты и уносили в одну дверь. А если ещё была какая-то вероятность, что подопытный будет жить, то его клали на носилки и в спешке уносили в другую дверь. Но в целом 95% людей из капсул погибли после произошедшего. То выглядела как настоящая катастрофа. Во всех смыслах. И Редклифф медленно ходил по разрушенному помещению, оценивая понесённые убытки. В какой-то момент под его ногами оказалось очередное тело. Он посмотрел вниз. Там оказалось тело Сони, хотя Норман безусловно не знал, кто лежит в его ногах. Девушка по-прежнему находилась в неком трансе и не открывала глаза (как собственно и иные тела людей в этом месте). Её дыхание было уже совсем слабым. Она всё реже и реже хватала ртом воздух. Лёгкие девушки уже не могли нормально функционировать, а грудь сильно впала. Прямо ощущалось, что она на последнем издыхании, и если не помочь, то погибнет. Редклифф совершенно безразлично глядел на эти мучения. Он просто перешагнул через умирающее тело и направился дальше, даже не сообщив, что девушка жива. Дав несколько указаний главе очистки по работе в этом бывшем отделе клонирования, отправился в сторону тюремного блока, где его уже ждали люди.
Большая часть камер была уничтожена и не подлежала восстановлению. Часть потолка разрушена, а другая часть покрылась трещинами. Это помещение, как и отдел клонирования, нужно было перестраивать с нуля. Большая группа людей стояла в самом конце тюремного блока, около камеры, где держали раньше в плену Грету. Редклифф медленно двигался к ним, продолжая источать полное безразличие. Все ждали его. Оба командира, которые находились во время поимки беглецов, сейчас стояли в наручниках, и их охраняли специальные сотрудники полиции «Имира». Рядом находились глава исследовательского бункера № 4 и глава службы безопасности. Чуть поодаль находился руководитель отряда специального назначения, который занимался поисками Изуми и Райнера после взрыва в доме. Тобиас Шох, понурив голову, не был в наручниках, но находился около задержанных. Ещё двое мужчин в чёрных смокингах деловито отчитывали всех остальных. Это были одни из главных советников «Имира», самые приближённые к Норману Редклиффу. Они входили в главный совет организации. В какой-то степени эти люди даже были главнее чем Тобиас Шох. При приближении руководителя все замолчали. В стороне от всего этого находился ещё один человек. Он стоял поодаль, в тени, опершись о стену. В чёрных солнцезащитных очках, с чёрными волосами до плеч, крутя в руке сигарету. Словно мужчина и не относил себя ко всем остальным. Редклифф даже не обратил на него внимания, как и тот на главу организации.
— Сэр… — попытался начать разговор один из командиров в наручниках, что был старше.
Норман сразу поднял палец вверх, тем самым говоря, чтобы тот замолчал.
— Какие бы не были ваши оправдания, я не потерплю такого. Даже если вами руководил Шох, это не повод. В наши недра ворвались враги и смогли так легко пробраться, а ваши люди не оказали никакого сопротивления. Я молчу про серию терактов в центре города. Увести их.
Эти слова были произнесены так спокойно и монотонно, что вызывали ещё больший страх. Сотрудники полиции схватили командиров и повели их прочь из помещения. Те ещё пытались что-то выкрикнуть и сказать, но Редклифф их не слушал. А Тобиас Шох весь трясся и боялся даже взглянуть на своего начальника. Когда крики командиров стихли вдалеке, Норман посмотрел на глав подразделений. Те старались держать себя уверенно.
— Что у вас по докладам?
