Он сделал затяжку и уставился на свой письменный стол. Бесчисленные бумаги. Списки. Объявления. И расписания поездов до лагерей смерти. Как же их много! Каждая остановка расписана с точностью до минуты. Волк дал чёткие указания. Ничто не должно прервать движение этих поездов.
Про себя Удо размышлял: почему лидер так одержим поездами? Может, дело в их внушительных размерах? В угрожающем рёве? Какой бы ни была причина, Удо осознавал возможные последствия любой заминки. Он слышал про инцидент во Франции, где евреи на вокзале взбунтовались и сбежали. В неразберихе были убиты два немецких офицера. Волк был вне себя от бешенства.
Удо ничего подобного допустить не хотел. Ему нужно было сделать всё, чтобы подконтрольные ему евреи без возражений сели в эти поезда. В его распоряжении уже была Ложь о переселении. Но того, что его офицер рявкнул об этом на немецком, едва ли было достаточно. Удо нужно было, чтобы кто-нибудь продал евреям эту идею. На их собственном языке.
Вот где в игру должен был вступить Нико Криспис.
Мальчик по-прежнему жил с Удо в доме на улице Клейсурас. Как и сказал Пинто, он действительно оказался честным до невозможности и без колебаний отвечал на каждый вопрос Удо. Жаль, у него не было больше полезной информации – например, о том, где прячутся укрывшиеся в горах евреи, или о том, где в соседних домах могут быть спрятаны золото и украшения.
И всё же Удо со временем утвердился во мнении, что мальчик может ему пригодиться. Похоже, Нико знал многих людей из еврейской коммуны, ведь его родители активно участвовали в её жизни. Если он поможет обеспечить спокойствие и порядок на перроне, это стоило того, чтобы сохранить ему жизнь.
Он впервые побывал там спустя две недели после того, как увели его семью. Внешне здание напоминало большой жилой дом с покатой крышей и большими окнами на первом этаже. Вход обрамляли пять стеклянных панелей – две длинные и три короткие. На бледной фасадной стене нацисты повесили гигантские V – символы их победы[4].
Нико вошёл в здание и поднял глаза на потолок. С одной стороны от него стоял Удо. С другой стороны – Пинто.
– Ты уверен, что можно доверять этому мальчику? – спросил Удо на немецком.
– Посмотрите на него, – ответил Пинто. – Он думает, что это какое-то приключение.
Нико, может, и казался погружённым в свои мысли, но на деле он усиленно вслушивался в немецкую речь мужчин. Его способность различать языки и умение говорить на греческом, сефардском, французском, иврите и немного на английском ускоряли процесс.
– Сегодня покажу тебе твою работу, – сказал Удо, кивнув Пинто, чтобы тот переводил. – У тебя когда-нибудь была работа?
– Как у взрослых, не было, – ответил Нико.
– Значит, эта будет первой. А знаешь, что ты получишь, если хорошо справишься?
– Жёлтую звезду?
Удо подавил смешок.
– Да. Дам тебе жёлтую звезду.
– И моя семья сможет вернуться домой?
– Если хорошо справишься с работой.
– Папа говорит, я хороший работник. Но мой брат трудится больше меня. Он всегда подметает в магазине. А у меня это плохо получается.
Удо покачал головой. Этот мальчик продолжал делиться всё новой и новой информацией.
Они остановились в центре зала. По приказу Удо из здания убрали всех сотрудников, так что внутри находились лишь они трое.
– В общем, так, Нико. Послушай меня. – Он через двери указал на платформу. – Завтра, когда ты придёшь, здесь будет много людей. И будет стоять поезд. Люди не будут точно знать, куда он едет. Некоторых это может смутить. Возможно, даже напугать.
– Почему напугать?
– Ну, а разве ты сам не боишься, когда не знаешь, куда идёшь или едешь?
– Иногда.
– Твоя задача – помочь им. Ты скажешь им, куда идёт поезд, чтобы они не боялись. Справишься?
– Думаю, да.
– Хорошо. Вот ещё что: если увидишь кого-то из знакомых, они могут спросить, где ты был. Говори им, что ты прятался. И что услышал, как один очень важный немец сказал, что поезда отправятся на север в Польшу. И что там у всех будет работа.
– Но я же не прячусь.
– Ты прятался, когда я тебя нашёл, так ведь?
– Да.
– Значит, это правда.
Нико нахмурился.
– Ну, наверное.
– Отлично. А теперь проверим, что ты запомнил. – Удо скрестил руки на груди. – Что ты будешь говорить людям?
– Что поезда едут на север.
– А ещё?
– Что там можно будет работать.
– И как ты об этом узнал?
– Услышал, что вы так сказали.
– Правильно. Ещё можешь сказать, что все еврейские семьи воссоединятся.
– Все еврейские семьи воссоединятся.
– Умница. – Он махнул в сторону выхода на перрон. – Теперь пойдём потренируемся.
Глаза Нико широко распахнулись. Даже в ситуации давления в детях может просыпаться любопытство, и мальчик, никогда прежде не ездивший на поездах, был искренне рад тому, что своими глазами увидит железнодорожные пути. Он выскочил в дверь.
– Давай, скажи громко, Нико! – проорал Удо. – Поезда едут в Польшу!
– Поезда едут в Польшу! – крикнул Нико.
– Там будет наш новый дом!
– Там будет наш новый дом!
– И еврейские семьи воссоединятся!
– Семьи воссоединятся!
