- О, Эрн не надо. Не мужская это работа. – отговаривает меня та, но очень поздно, потому как я уже разошелся по полной и не намерен бросать начатое. Беру в свободную от швабры руку коробку хлорки и сыплю как можно больше на то место, где когда-то лежал труп Мэйта словно его тело лежало тут пять минут назад и пол по-прежнему в крови. Аманда смотрит на меня не зная куда деваться и как реагировать.
- Эрн, я там уже помыла. Зачем так много? Вся кухня хлоркой пропахнет. – говорит она и подходит ближе, чтобы забрать швабру, но я сжимаю ее крепче и начинаю драить пол что есть мочи и в быстром темпе волозить тряпку по полу туда-сюда, вперед-назад, раз-два!
- Я открою на ночь все окна. Ложись спать, ты устала. Я сам тут закончу. – говорю я со всей серьезностью и полностью сосредоточившись, вглядываюсь в плитку на которой когда-то лежала голова Мэйта. Тру ее что есть сил размазывая порошок, которого так много, что самого пола не видно. Аманда очень долго молчит стоя у меня за спиной, а потом отвечает:
- Ну... если у тебя все под контролем, тогда спокойной ночи. Смотри дыру в полу не сделай. – пожимает плечами она и крадется к выходу. Я кидаю ей: ” Сладких снов ” продолжая бороться с полом и слышу как за спиной закрывается дверь. Смотрю на то место, где лежал Мэйт и бросаю швабру. Сейчас здесь чистый кафель и сильный острый запах хлорки, а я словно вижу черную лужу и очерченный белым мелом маленький силуэт мальчика ростом в четыре фута. Голова повернута влево, застывшие зеленые глаза смотрят в пустоту, с затылка хлещет кровь, черные волосы утонули в ней. Левая рука вытянута вдоль туловища, а правая – горизонтально, ладошкой вверх. Правая нога полностью прямая, левая чуть согнута в колене и отведена в бок. Я помнил каждую деталь как наяву.
Снимаю с швабры тряпку, окунаю в ведро с водой, выжимаю и протираю снова. Когда на полу не остается ни следа от порошка, а лишь едкий запах хлорки я отставляю к стене швабру и ведро, открываю окно по ту сторону стола и спешу покинуть кухню. Самая ненавистная комната в доме. При выходе выключаю свет и не оборачиваясь к наступившей тьме закрываю дверь. Быстро иду по коридору к лестнице, поднимаюсь и прямиком в ванную. Захожу и запираюсь на щеколду. Смотрю в зеркало в которое смотрелся когда-то будучи маленьким мальчиком, когда утром и вечером чистил зубы. Сейчас я смотрю в зеркало и вижу там высокого худощавого мужчину двадцати семи лет в синей футболке и старых джинсах, которых не жалко для генералки по дому. Зеленые глаза, но не такие как у Мэйта. У него они совсем другие, несмотря на то, что того же цвета. Холодные и хитрые. Включаю кран и струя ледяной воды хлещет в раковину. Сегодня мне пришлось потрудиться чтобы оживить дом. Перетаскать кучу коробок, собрать кое-какую мебель, снять с углов паутину, а так же съездить в город и заплатить за воду и свет. В конторе были очень удивлены, когда пробили адрес дома. Я сделал вид, что не понимаю причины такой реакции на их физиономиях и представился новым владельцем. Подставляю руки и умываю лицо. С мокрой челки начинают падать капли. Отнимаю руки от лица и сердце замирает. Я вскрикиваю от испуга и тут же закрываю рот ладонями чтобы не дай Бог не разбудить Аманду. Все тело пробивает дрожь и дело не в холодной воде. В зеркале не мое лицо по которому текут ручьи воды, а личико семилетнего мальчика со злыми горящими гневом зелеными глазами и изуродованной головой. С его мокрой челки капает не вода, а... кровь. Темные густые капли крови. Он так же одет в маленькую белую рубашечку, запятнанную кровью и вишневым джемом как и в ночь смерти. Я в панике отшатываюсь, не отрывая взора от зеркала. Затем медленно поднимаю правую руку, надеясь, что тот который в зеркале повторит все мои действия, но отражение не моргнув и глазом продолжает стоять неподвижно по ту сторону стекла. Я зажмуриваю глаза снова повторяя себе, что это глюк и он пройдет. ” Ты только что вернулся домой, Эрн. Ты еще не прижился. Дом кажется тебе чужим из-за долгого отсутствия, но рано или поздно все наладится.” – внушаю себе я, пытаясь забыть о Мэйте и сосредоточиться на душе, который я решил принять на ночь. Да, пожалуй горячий душ не повредит. Срываю с себя футболку и не глядя швыряю на пол. Когда открыл глаза, то никого в зеркале не оказалось, кроме меня самого с мокрой челкой и голым верхом. ” Ты устал, Эрн. Скорее в душ и спать.” – думаю я и снимаю джинсы. Хватаю футболку и скомкав все вместе кидаю в новую стиральную машину, которую грузчики втроем затащили в ванную на втором этаже. Встаю под душ и включаю воду. Теплая волна струится по моему телу от макушки до пальцев ног. Закрываю глаза, пытаясь успокоиться, а когда открываю спустя минуту, то вижу как по мне течет множество темно-красных ручейков, а ванна наполняется кровью несмотря на то что пробка лежит на раковине у зеркала. Я выдаю громкий крик ужаса и в панике срываю шторку с гардины, выскакиваю из кабинки, хватаю с вешалки первое попавшееся полотенце и буквально вышибаю дверь, ломая щеколду.
