- И да, и нет. – вздохнул я. – В детстве – очень винил, но сейчас понимаю, что был маленьким не смышленым ребенком и никогда бы не сделал это нарочно. Все, что тогда случилось, абсолютно ВСЕ было НЕ нарочно, глупо и неправильно. Но проблема в том, что это БЫЛО и это Я толкнул его тогда в кухне. Теперь жалею, что вернулся сюда, да еще и привез тебя. Думаю, если бы я жил как можно дальше отсюда, то мне не было бы так противно на душе. Мне по сей день кажется, что Мэйт до сих пор где-то здесь и следит за мной. Не знаю, что делать.
- Ты должен перестать жить прошлым и простить себя, Эрнест. Ты накручиваешь себя и от того нервничаешь. Призраков не существует. В этом доме только ты, я и наши дети и мы все тебя любим, что бы ты там не совершил.
Она притянула меня к себе и крепко обняла. Я обнял ее в ответ, наслаждаясь запахом ее каштановых волнистых волос. Пока мы сидели прижавшись друг к другу я думал о том, что никогда не решусь сказать ей, что вижу его и что опасаюсь за Гвин и Грэйс, иначе палата в психлечебнице мне обеспечена. К тому же мне совсем не хотелось чтобы она расстраивалась и боялась так же как я. Хватило того, что я уже испортил ей настроение своими ошибками из прошлого.
Когда она отстранилась, то снова взглянула на нашу детскую фотографию, внимательно вглядываясь в ребячьи лица.
- Он такой серьезный. – заявила жена. ” Серьезный – слабо сказано. Он – злой и жестокий тиран, проживающий в теле вечного недоросля ” – подумал я, а вслух сказал только:
- Да.
- Каким он был? – спросила Аманда, переводя карие глаза на меня.
- Бойким. Не таким размазней как я. – ответил и улыбнулся. – Но зато я был очень послушным, а он все время подкалывал меня за это. Часто получал от отца потому что хулиганил и никогда не слушался. Единственная, кого он слушался, это наша мать, но когда она умерла он стал просто неуправляемым и папа не знал, что с ним делать. Как искать подход к такому ребенку. Со мной было проще. Я делал все, что велел отец. Мэйт – нет. Он не умел подчиняться и делал то, что сам считал нужным. Правильным. Хотя его представления о правильности были очень неправильными. Смерть мамы очень его изменила. Он постоянно искал что бы сделать мне и папе назло просто потому что ему это нравилось. Я никогда не понимал зачем. Думаю, ему просто не хватало любви и внимания от единственного родителя, который у нас остался.
- Я уверена, что он бы вырос таким же хорошим человеком как ты. Многие дети шалят потому что думают, что их никто не любит и не понимает. Но когда они становятся старше, то начинают смотреть на мир по-другому и сами становятся лучше.
Очень сомневаюсь, что Мэйт мог бы стать лучше. При своем характере с которым он остается по сей день он вырос бы преступником, маньяком и потрошителем. Так что наверное мне и вправду стоит поменьше себя винить в его смерти. Возможно, я предотвратил появление серийного убийцы и спас множество невинных жизней. Кто знает!?
- Ты всегда видишь в людях только хорошее? – спросил ее я.
- А ты разве нет?
- Я пытаюсь, но реальность убеждает меня в обратном.
- Рядом со мной сидит живой пример. Да, у него как и у всех людей свои проблемы и тараканы в голове, он даже сам не знает, насколько принижает себя, но на самом деле он очень хороший сын, муж и отец. Даже если ему самому так не кажется.
Теперь, когда она узнала о Мэйте, я правда не понимал, почему скрывал его от нее так долго. Разговор по душам пошел мне на пользу. На душе стало намного спокойнее. Часть того груза, что я тащил на себе все эти годы, спал. Не полностью, но этого было достаточно чтобы слегка расслабиться. Она поняла меня и я безумно благодарен за это. Я любил и уважал ее и еще ни разу за восемь лет не пожалел, что взял ее в жены. А теперь, когда я поделился с ней страшной тайной всей своей жизни, я люблю ее еще больше. Лежа в кровати и глядя в пустой потолок темной спальни я внезапно узрел, что теперь, когда Аманда узнала о смерти Мэйта, он может попытаться и с ней что-нибудь сотворить чтобы наказать меня. Что если он решит, что я впутал ее в наши братские дела и посчитает Аманду препятствием? А Мэйт как никто другой умеет сносить препятствия на своем пути. Что, есди она пострадает? Я совершенно не знал, чего от него ожидать и именно поэтому должен был решить, что делать дальше. Проблема с призраком осталась не решенной и как бы мне не стало легче от понимания жены, говорить с ней о призраках в мои планы не входило. Она ясно дала понять, что в них не верит. Она просто решит, что я перехожу границы. Я прокручивал последний разговор с Мэйтом бессчетное количество раз. Передо мной стоял выбор: сжечь кости брата, которого я итак загнал в могилу собственными руками ИЛИ уехать отсюда как можно дальше, игнорируя слова Мэйта о том, что меня будет тянуть сюда снова и снова. Это просто бред! Я же как-то жил с отцом двадцать лет и никуда меня не тянуло. Второй вариант был намного гуманнее для меня, поэтому я решился.
