После того как мы наконец выбрали елку, нашли батарейки и мой кошелек похудел на все девяносто процентов, впереди меня еще ожидала дорога домой в которой хотелось выбросить танцующего Санту в окно. Аманда вручила им батарейки сразу как Гвин и Грэйс уселись в машину, те включили Санту и всю дорогу мы слушали песню ” Jingle Bells ” так что к тому моменту как добрались до дома у меня уже дергался глаз. Клянусь богом, если я еще раз услышу ” Jingle Bells “, мне точно понадобится смирительная рубашка. На украшения елки и гостиной в целом ушел весь остаток дня. Следующие шесть дней не было ничего необычного. Мы с Амандой ездили на работу, девочки в школу, по вечерам зажигали огни на елке, смотрели кино и даже Мэйт перестал действовать мне на нервы. Сперва я облегченно выдохнул и позволил себе наслаждаться нормальной семейной жизнью, но чем дольше я думал, что наконец-то все приходит в норму и мне не нужен никакой психолог, тем чаще меня начала посещать мысль, противоречащая собственным убеждениям, что это лишь затишье перед бурей, а уж никак не рождественский подарок от призрачного брата. Как бы там ни было, рождественским утром настроение у меня было не очень-то рождественское. Проснулся я в двенадцать часов дня, когда Гвин и Грэйс смотрели по телевизору фильм ” Один дома “, а Аманда в кухне пекла имбирное печенье. Приготовив себе тосты с джемом и налив стакан молока я уже было присоединился к близнецам и наслаждался беззаботным солнечным деньком, когда Аманда вошла в гостиную и напомнила, что через час у меня прием у ” специалиста “. Рождественский день был для меня настолько безнадежно испорчен, что я уже начал думать будто хуже и быть не может. Единственное, что мог сейчас сделать это зайти в уютное интернет-кафе, оформленное по новогоднему и добавляющее каплю радости к моему унынию. Так я и поступил, вместо того чтобы тратить свое время на пустые разговоры с незнакомым человеком, которому нет совершенно никакого дела до моих проблем с умершим братом, так зачем перед ним распинаться? Я решил провести время с пользой и отобедать в какой-нибудь забегаловке пока буду обдумывать план как избавиться от призрака раз и навсегда. Взял из сарая лопату и топор, пачку соли с кухни, погрузил их в багажник с канистрой бензина и закинул в бордачок салона коробок спичек. Не забыл заранее упаковать в пакет запасную чистую одежду чтобы переодеться после того как все будет сделано, сел в машину и вырулил со двора. Естественно, я не мог отравиться на кладбище Джерома прямо сейчас, средь бела дня, но пока не истекло время моих ” посиделок у специалиста ” мне нужно было как-то убить время поэтому я остановился в небольшом ресторанчике, уютном и вполне подходящем для того чтобы побыть наедине со своими мыслями прежде чем приступить к делу. Официанты расхаживали по залу в новогодних колпаках и при приеме заказа желали посетителям счастливого рождества. Гирлянды с разноцветными мигающими огнями и мишура украшали стены, столы накрыты клетчатой скатертью в цветах нового года: красный-белый-зеленый, а в центре каждого стола меню и подставки в форме ботинка Санты, в которой находилось несколько леденцов. Круглые, спиралевидные и в форме клюк, какие мы купили детям. Даже меню сегодня было рождественским. Учитывая, что за весь день я съел только пару тостов и выпил стакан молока, на меня напал зверский аппетит так что я заказал себе самое главное блюдо дня: традиционный рождественский ужин: индейку с картофелем и овощами, клюквенный соус, а на десерт яблочный пирог и ” Яичный Ног ” (или ” Гоголь-Моголь “) Индейка была горячей и хорошо приправленной, а в напитке помимо яиц, молока и сахара еще и ощущалось явное присутствие бренди. Поедая блюдо и смотря по телевизору, который висел практически под потолком в двадцати метрах от меня и показывал рождествеский фильм времен моего детства, я почувствовал как напряжение отпускает меня. Растягивая удовольствие я даже не заметил как пролетело время. Когда с индейкой было покончено я заказал еще небольшой свиной окорок с медом и картофельный салат, а так же сливочное пиво и штрудель. Мне казалось, что сегодня я имею право позволить себе все, что угодно и было совершенно неважно, что будет завтра. Я наслаждался одиночеством. Никто не лез ко мне в душу с вопросами о моей личной жизни, никто не названивал с работы, не кричал, не докучал и главное: в кои-то веки никто не грозился меня убить. Когда я просмотрел по телевизору три фильма подряд и обнаружил перед собой гору пустых тарелок, окончательно убедившись в том, что это все-таки лучшее Рождество в моей жизни, время на часах и наступившие сумерки за окном вернули меня к реальности. Настало время покончить с Мэйтом.
