Хозяин-то здешний, возвращаясь из дальних походов, живёт с семьей не в Большом дворце, а в деревянном Константиновском. А тут к вашим услугам прекрасная библиотека, основанная ещё моей прабабушкой. Фамильный архив и собрание слепков и камней вам не помешают, как и посетители картинной галереи. Да и академик Стефани, что работает с собраниями предметов искусств, человек тихий.
Кстати, Великий Князь Константин Николаевич, что владеет этим поместьем, обещался не стеснять вас, в уплату за что надеется выслушать повествования о ваших приключениях на "Ныряльщике". Он, много хлопочет о флоте, и будущее его развитие не способно оставить дядюшку равнодушным.
Вот так и поселился я во дворце генерал-адмирала флота Российского, его заботами превращённого в хранилище предметов искусств. Дворец имею ввиду, а не флот.
Забегая вперёд, поспешу доложить что, вдобавок к уже упомянутым знакам внимания, обо мне был пущен слушок, будто бы я - сын то ли Александра I, то ли Николая I, долго живший вдали от столицы и занимавшийся самыми разными науками.
Это я к чему речь веду: если не хотите попасть в моё положение, помалкивайте в разговорах о том, что знаете или считаете, что знаете или умеете. Иначе вас обязательно заставят это сделать. Особенно, если это нужно кому-то из властей предержащих.
А было оно действительно нужно. Рассея-то - матушка наделала долгов в заграницах. Потому поиск адекватного и не чересчур дорогостоящего ответа на начавшееся повсюду строительство броненосцев, волновал умы флотоводцев не на шутку. Оттого и Степан Осипович с его идеями минного флота оказался услышан, и подводным лодкам уделялось внимание, и "Ныряльщика" моего пристальным взором не обошли. Очевидный ведь вывод напрашивается: сумел построить маленькую работоспособную посудину - изволь и побольше соорудить. Тоже работоспособную.
***
Жаловаться буду. Говорят ведь: многая знания - многая печали. Так вот, представления мои о подводных лодках значительно превышали познания современников. То, о чем бы не все они сразу подумали, было для меня открытой книгой. Обо всём рассказывать не стану, а то утомлю, но о системе вентиляции упомяну.
В закрытом объёме человек отбирает у воздуха кислород и вместо него выдыхает углекислый газ, которым недолго отравиться. Связать этот вредный газ несложно - известны способы. Той же известью, например. Но как вы восполните убыль кислорода? Продувать весь объём сжатым воздухом, откачивая избыток за борт - так никаких баллонов не напасёшься. Откачать бы избыток азота, оставив кислород. А вот это идея!
Поскольку датчики для измерения содержания кислорода делать я умею, то и сделал два для лаборатории, которой заказал найти материал, который пропускает один газ, и не пропускает другой. Помню, что есть в природе минералы с такими свойствами. И ребята довольно быстро нашли то, что требовалось. Геологи знают много разных камней. А я названия не помнил, но какое-то оно петрофизическое.
История с перископом - это была целая песня. Газовую турбину сделали с дутьём сбоку, а не вдоль оси, да ещё и работала она на обеднённой смеси, чтобы продукты сгорания охлаждались избытком воздуха. А без этого лопатки мало служили. Хоть и из жаропрочной стали, из которой делают орудийные стволы, но до современных мне кондиций не дотягивали. Система регулирования мощности, подаваемой на винты, была проста, но громоздка. Труба для забора воздуха из-под воды и громадные торпеды Александровского - клубок из множества устройств, которые необходимо впихнуть в узкую трубу корпуса и оставить подходы для их обслуживания.
А облом с неоном! Его ещё не открыли. А нынешние лампы накаливания, что нежнее шёлка! И никто не знает слова "нихром" из которого я хотел слепить хоть что-то светящееся на худой конец.
Достаточно сказать, что с закладкой корабля я тянул год, пока не был решён целый ряд принципиальных вопросов, из-за чего насмерть переругался с Сан Санычем. Обозвал его торопыгой и транжирой, швыряющим народные денежки на мельницу своего нетерпения.
Как вы понимаете, дома, в Павловском дворце, я бывал наездами, потому что мотался между Питером, Москвой, Казанью и Пермью. А уж когда началась постройка - семейство моё перебралось со мной в Николаев, и с цесаревичем видеться мы перестали. Жандармы к этому моменту полностью утратили интерес к Вашему покорному слуге. Видимо заметили, что начал брать взятки, и успокоились. Поняли, что я такой же, как все. Я ведь не рассказывал им, куда эти деньги уходят. Естественно на оплату других заказов оборудования для лодки. Дело в том, что так получалось сравнительно недорого, хотя, признаюсь, головной образец встал казне в кругленькую сумму.
