Кроме того «Аргонавт» немного быстроходней остальных судов обеспечения моего дивизиона. В его салоне сейчас наяривают сразу две балалайки, гитара, мандолина, и девять человек в шортах разгоняют кровушку по жилочкам, исполняя танец маленьких лебедей. На девятерых этот номер требует высокой степени координации каждого исполнителя - как раз то, что надо перед непростой операцией.
Почему не на палубе? А потому что лишние глаза нам ни к чему. Почему девять? На каждом из трёх наших кораблей два ныряльщика и один запасной. А вот пилотов для них недостаточно, поэтому в числе готовящихся сейчас находится Ваш покорный слуга, Игнат, временно сложивший с себя обязанности командира лодки, и лейтенант Гирст, освоивший данную специальность факультативно - ну интересно ему было, вот и тренировался.
Разумеется, все девять ныряльщиков тут же, в носовом трюме. Там же проходят тренировки торпедистов по скоростной перезарядке двух торпедных аппаратов. На всё про всё у нас около двух часов. Я имею ввиду не только танцы - каждый из участников «балета» разучивает свою цель, её положение в акватории, маршрут к ней - нам ведь желательно отстреляться за как можно более короткий временной промежуток, а снаряды, которые мы пилотируем, практически не способны оставаться на месте и ждать. Управляемость и скорость для них также едины, как и для самолёта - плавучесь у них нерегулируемая и всегда положительная. То есть остановка и всплытие - синонимы. Кроме того, передние рули глубины отсутствуют - не лезут они в трубу торпедного аппарата. Всё управление осуществляется отклоняющими пластинами в корме, как у торпеды. Поэтому рулить ныряльщиком ничуть не проще, чем удерживать палку, стоящую на ладони нижним концом.
Однако у торпеды, бегущей двадцатиузловым ходом прямиком к цели и у подводной лодки, которая должна прокрасться и прицелиться - разные задачи.
К чему я это? А к тому, что упустил я эту тематику и пошёл у поводу у флотских, представления которых о данном виде оружия больше теоретическое, чем результат опыта. Тем не менее, будем пользоваться имеющимся в наличии и, поверьте мне, это не настолько безнадёжно, как я Вам только что обрисовал.
У железных ныряльщиков двухузловый ход на элекромоторах, удобное управление и хорошие приборы. Кроме того, из них можно выйти под водой, отключившись от основной ёмкости сжатого воздуха и переключившись на десятилитровый баллон, в обнимку с которым несложно часок продержаться под водой, пока не отплывёшь в сторонку.
Команда с мостика, и первая пара пилотов занимает места в кабинах. Рубки втягиваются, и двеннадцатиметровые сигары заталкиваются в трубы торпедных аппаратов. Пора и мне упаковываться - иду во второй группе. Для внешнего наблюдателя пароход сейчас направляется к причалу, но в его наглухо закрытом носовом трюме идёт напряжённая работа.
Шипит воздух. Расчёт фиксирует выход ныряльщиков и, закрыв передние крышки аппаратов, втаскивает обратно поршни-толкатели. Я втягиваю рубку до щелчка запора. Слышу, как снаряд вместе со мной до упора подают вперёд. Короткий лязг закрывшейся крышки. Секунды ожидания, шипение и резкое ускорение.
Меня отстрелили. Теперь - не зевать. Рубку вверх, ход! Глубина два метра, дифферент на нос. Выравниваюсь на пяти метрах, поворачиваю на заданный азимут и отсчитываю секунды по часам. В мутной воде решительно ничего не видно. Вверху светло - а всё остальное зелёная дымка. Ха, а слева различима вытянутая тень ныряльщика, покинувшего соседний аппарат. Она чуть впереди и удаляется.
Время вышло. Доворачиваю туда, где по расчёту должна быть цель, и отключаю двигатель. Медленно всплываю. Рубка над водой. Впереди и правее - винтовой корвет «Яньу». Навожу на него. Очень удобное управление. Считанные секунды, и я на боевом курсе. Тумблер раскрутки гироскопа - слышу работу мотора и по стрелке амперметра контролирую ток.
Снизился и застабилизировался. Есть рабочей режим.
Пуск моторов торпеды. Фиксирую нарастание скорости нашей сцепки, и тяну за рычаг замка.
Пошла, родимая прямо туда, куда метил. А мне направо и вниз.
Три взрыва прозвучали с небольшими интервалами, чуть позднее до меня донёсся четвёртый. Остальные пять пришли только через пару минут, но, довольно дружно.
Вот и вся операция. Что сейчас происходит в порту, попали торпеды в цели или, пробежав мимо, разметали песок берегов? Что предприняли хозяева порта в отношении «Аргонавта»? Ничего не знаю. Иду вниз по течению Миньдзяна и поглядываю, чтобы не врезаться в берег. Я под водой на глубине пяти метров и скорость моя такая же, как у прогуливающегося пешехода. Видимость - метр или два. Если препятствие появится точно перед носом, ничего, кроме выключения мотора я предпринять не успею.
К счастью откос дна появляется слева и мне удаётся плавно отвернуть. И плыть мне так верных четыре с половиной часа. А потом нужно выныривать и осматриваться.
