Сначала выясняем насколько возросло сопротивление. Делаем дорожки на малой глубине и сверяем ритм качания педалей с показаниями лага. Никаких отличий от обычных значений не наблюдается - значит, расчёт на то, что тряпичный мешок окажется в «тени» рубки, себя оправдал.
Выныриваем, подходим так, чтобы нас было хорошо видно, и я жму на рычажок клапана. Неудобно, всё-таки действовать вслепую. Вот ведь не знаю, надул, как следует, или только чуть взбодрил? И никакой обратной связи. Даже кончиками пальцев не могу оценить последствий собственных действий. Чу - клапан сработал. Ага, отлично. А то уже начал было придумывать манометр для контроля давления в плавнике.
Что там пишут с борта?
- Отойдите на предельное расстояние видимости сигналов, - что за чудеса?
Но команда есть команда. Мы люди военные. Отбегаем.
Дым с юга. «Великий князь Константин» готовится к бою, а «Ныряльщик» вообще безоружен - единственное наше оружие - торпеда - пока не готова. Зато вокруг торпедных катеров идут подготовительные работы, и орудийная прислуга принялась подносить снаряды к пушкам. Верной подруги «Весты» нигде не видно, но я-то точно знаю - как только Макаров пустится наутёк, она себя окажет.
Знаете, капитан-лейтенант Баранов старше лейтенанта Макарова не только по званию, но и годами, и жизненным опытом. Казалось бы, в силу действия на флоте принципов единоначалия, он должен командовать действиями нашей маленькой эскадры. А нет. И Макаров не командует действиями «Весты». Неведомым мне образом эти люди - оба сторонники активной крейсерской войны - нашли способ оперировать самостоятельно, но согласованно. Или тактика диктует такое поведение?
Волна ощутимо покачивает лодку. Изредка, когда находимся на вершине водяного вала, удаётся бросить взгляд вдаль. Хм. А ведь не военный корабль появился. На мой взгляд, это яхта. Хотя, на них нынче тоже ставят пушки.
- Флаг наш, - Санька уже разглядел, а я вот, признаюсь, проворонил когда его развернуло.
Терпение - важное качество для любого подводника, и в моём помощнике его как раз в добрую меру. И ещё некоторые признаки образованности я в нём подмечал. Кажется, в эту эпоху работали церковно-приходские школы, где многих обучали счёту и письму.
- Сань, ты грамоте где учился?
- Дома, дядь Петь. Меня когда к гимназии готовили, мамка нарочно учила, чтобы я на испытаниях не опростоволосился.
Упс! То есть, ой!
- А как на флот попал?
- Охотником. На правах нижних чинов.
Немыслимо, однако, разобраться во всех перипетиях сословного общества. Вот пусть мне хоть кто-нибудь объяснит, чем отличается охотник на правах нижнего чина от меня, вольноопределяющегося в чине юнкера флота! Тем не менее, тут на корабле мы находимся на разных ступеньках иерархической лестницы. Хотя, мне ещё говорили, что если я буду себя хорошо вести и сдам все положенные экзамены, то через два года меня произведут в гардемарины. В курсанты военно-морские, то есть.
И ещё мне ужасно интересно, какие такие права бывают у нижних чинов. Кроме права на труд, я имею ввиду.
Тем временем мы, как всегда, с минимальной положительной плавучестью, описываем плавные круги на самом малом ходу. Назад ведь не видно, а горизонт нужно осматривать.
- Флаг спускают, - это Сашкины слова, хотя я и сам это вижу.
- Спускают флаг, - повторяю механически. - Уж не каверза ли какая восточная?
- С них станется, - выразив таким образом единодушие, мой помощник резче, чем раньше надавил на педали. Нервничает.
Но, ничего, опять работает в медленном ритме.
Яхта, тем временем, уже подошла близко и поднимает сигналы.
- Пишут, послание у них к нам.
Торпедные катера уже на воде. Прячутся за корпусом «Великого князя Константина» и дымят трубами. Словно служебные собаки в преддверии команды: «Фас». Разъездной спускают, а «посетителю» предлагают лечь в дрейф.
Подошли к яхте, отошли, вернулись. Турок возвращается, а нам команда - подойти к борту.
Офицеры собраны в капитанской каюте, а Вашего покорного слугу туда не пригласили. Это прекрасно - у нас плавник не сдувается. Брезент оказался слишком хорошо пропитан каучуком и совершенно не травит. Пришлось противоестественным способом воздействовать на предохранительный клапан и обсудить вопрос о том, каким образом проделывать это в дальнейшем не покидая кабины.
А вот и меня зовут. И беготня началась по всему кораблю, так что члены консилиума разошлись по своим местам.
- Телеграмму нам доставили, - Макаров деловито перебирает в поставце бутылки с респектабельными ярлыками. - Прямо из адмиралтейства. Велят незамедлительно следовать в Севастополь. И «Весте» тоже. На словах же Ивану Ивановичу дали понять, что в Стамбуле стоит невообразимый бардак, вплоть до резни и стрельбы на улицах. Иных же обуяла паника и несколько судов столкнулись друг с другом, когда вся та невообразимая армада купцов, что мы с вами имели удовольствие наблюдать нынче утром в Золотом роге, хлынула в Мраморное море. То есть, попросили, рыбку нашу, что поодаль крутится, больше к ним не посылать. Очень им не понравился плавник ваш.
