За зиму Игнат научился не ставить клякс в тетрадках, Зиновий окончательно уговорил мою падчерицу Оленьку и они подали заявле... тьфу, помолвились. Весной Манька родила козочку, которую стали растить на продажу. Дуняша - жена моя, а я сделал из неё честную женщину, то есть мы расписа... обвенчались, конечно, выглядела одухотворённо и мне подумалось, что как бы не к прибавлению в семействе дело. Она-то еще вполне. Ну, а на мой вкус, дети - всегда кстати.
Сам я сделался несколько рассеянным, потому что с одной стороны возможности моей лаборатории к этому моменту были весьма впечатляющими. С другой - я представления не имел, зачем это всё нужно. Ну да, как бы без особой выгоды для меня в головы современников перекочевали кое-какие мои познания. Но с другой - их там ещё дофига, в большинстве своём никому нынче не нужных. И мне их вовсе не жаль для соотечественников, потому что живу я как у Христа за пазухой, и Игната после весенних испытаний обещали перевести в третий класс, если он кое-что подтянет к осени. Список «задолженностей», должен признаться, поверг меня в уныние, но сын смотрит на него более оптимистично.
Сегодня мы выбрались на рыбалку, а то ласточка наша совсем заскучала. Проконопатили, понимаешь, просмолили, и бросили на берегу. Нельзя так обходиться с парусным судёнышком. Оно море любит.
- Петр Семёнович! - не, ну мы с Игнатом только ноги напрягли, чтобы столкнуть лодку, и тут такое!
- Слушаю вас внимательно, Михаил Львович.
- Сан Саныч просил вас прибыть к нему не мешкая.
- Пап, я управлюсь, ступай, - сынок впервые «проговорился», что отцом считает.
- Игнат Алексеич! На вас это приглашение тоже распространяется, - жандарм, всё-таки, молодец. Сразу всё расставил по местам и ни капельки над нами не измывается.
- Ну ка, братцы, взяли! - и откуда здесь сразу столько народу? Миг - и ласточка на суше. Стоит на паре подкладок, как на выставке. Уже и брезент поверх неё растянули. Дождётся, надеюсь.
Итак, нас с сыном вызывают. Поспешно. Слово «срочно» в обиход ещё не вошло, да и не вполне оно точно. Бежим домой переодеваться. Вот оно как! Цесаревич желает видеть, причём экстренно, вольнодумца, и гимназиста не пойми какого класса.
Поехали.
Следовали мы первым классом. Я одет был в статское платье, а Игнат - гимназистом. Поезд делал частые длительные остановки, во время которых можно было без торопливости перекусить в станционных буфетах. Да и на перегонах катил с весьма умеренной скоростью. Так что дорога заняла несколько дней. Потом сопровождавший нас Михаил Львович предложил пересесть в самую настоящую карету, что дожидалась у вокзала, и приехали мы в Павловский дворец. Тут нас и поселили. Меня устроили в кабинете за столом, на котором лежала куча толстых папок и записка от Сан Саныча, в которой он просил всё это просмотреть и сделать заключение.
Закопался я надолго. Сюда снесли всё, что собралось о подводных судах. Я довольно быстро вычленил предложения последнего периода, где в качестве двигателей предлагались электромоторы. Еще любопытны были рассуждения относительно получения энергии для зарядки аккумуляторов или подачи её прямо на привод винтов при следовании в надводном положении. Общая тенденция указывала на намерение осуществить потаённое судно со значительной автономностью. То есть из-за всего этого выглядывали уши составителя некого технического задания. Большого сторонника крейсерской войны. Лично уже знаком с двумя такими - Макаровым и Барановым. Хотя вряд ли они одни такие на всю Расею-матушку.
Впрочем, нашелся и более определённый след. Пространное рассуждение о применении торпед по движущимся целям однозначно, с моей точки зрения, указывало на авторство Макарова. Он с привычной для него прямотой отмечал самую большую проблему решения торпедного треугольника - определение дальности до цели.
Итак, крейсер, прячущийся в случае опасности под водой. Причём ситуация напоминает госзаказ. Этап эскизного проекта. И мне предложено сделать экспертизу, причём в условиях секретности. Н-н-да. Ну ка, прикинем по-крупному. Двигатель в восемь киловатт от двенадцативольтового источника сосёт около семисот ампер. И, при скорости десять узлов - пять метров в секунду - способен создать тягу в сто шестьдесят килограммов. А теперь поищем, как с подобными цифрами обошлись составители пояснительных записок. Должен же я хоть на кого-то опереться!
Сына я в этот день так и не увидел. Он заходил в кабинет и просил отпустить его в Гатчину к Ники. Михаил Львович обещал присмотреть. Я, в общем-то, и не беспокоюсь особо. Еще в прошлом году, когда мы только познакомились, я этого парня воспринял как вполне самостоятельную личность, отчего мы после и не искрили ни разу. Думаю, будущий Николай Кровавый сына мне не испортит.
