Если кто-то думает, будто созданная мной аппаратура выдаёт на табло готовую цифру, то это заблуждение. Я вынужден использовать методики, найденные когда-то пытливыми экспериментаторами, наощупь собиравших крупицы фактического материала.
Парень, обслуживающий эту технику, имеет за плечами и университет, и работу в исследовательской лаборатории, и участие в разработке и доводке данных образцов. За что товарищи, несмотря на его молодость, уважительно называют этого относительно молодого человека Карловичем.
Тем временем туманная дымка истаяла, и все, кто хаживал по Черному морю, по очереди были приглашены наверх, дабы осмотреть и опознать берег. Ни одной версии о том, куда мы приплыли, уверенно высказано не было. После чего, Ваш покорный слуга, Игнат и Карлович взялись за секстант, таблицы и расчёты - солнце появилось из-за облаков. Сравнение результатов и последовательное отыскание точек с определёнными после долгих трудов координатами заслали нас в Каппадокию, Валахию и к Трапезунду. Только последний пункт, заслуга сына, попадал в акваторию Черного моря, но направление, в котором находился берег ставило под сомнение и этот результат.
Впору выбираться на сушу, идти в ближайшее селение, и спрашивать дорогу. Такое впечатление, что штурманы, когда изучают своё ремесло, уделяют немало внимания оккультным наукам и освоению опыта тунгусских шаманов. У нас чисто научно ничего не получилось.
Куда податься? Вариант с уточнением маршрута по результатам консультации с местным населением оказался нереализованным из-за банального отсутствия плавсредств на корабле. Нет у нас даже самой маленькой лодочки. Я даже насчёт надувнушки не задумался.
Члены команды уже примеряются к «декорациям», прикидывая, из чего сколотить плот. Двое прикипели взглядами к берегу, соображая, насколько близко удастся подвести корабль, а я отдаю распоряжение продолжить движение вправо, держа сушу по левую руку. Если ошибся - к вечеру это выяснится, потому что упрёмся.
Идём. Волнение два балла - не качает. Солнышко, чайки, встречные суда, и попутные. Сближаться с ними резону нет, а то бутафория наша с близкого расстояния никого не обманет. Наоборот, только вызовет подозрения и приведёт к распространению ненужных слухов. Сашка Клемин вскоре доложил, что определённо сейчас ныряльщик бежит к Босфору с востока. Мы в этих водах в своё время немало проболтались, вот он и признал береговые приметы. Опять началось паломничество наверх и, собравшийся консилиум поставленный диагноз подтвердил.
Полегчало на душе.
В полдень взяли солнышко. На этот раз независимо полученные результаты привели нас в одно и то же место, зато лживость показаний магнитного компаса, по которому ориентировался вахтенный, была установлена однозначно. Когда учли поправку, выяснили, что теперь направление береговой черты наконец-то совпало с указанным на карте. Снова сделалось радостней.
Входа в пролив мы достигли в сумерках, обменялись положенными сигналами с береговыми постами и короткой летней ночи нам как раз хватило на то, чтобы проследовать в Мраморное море, в чем легко было убедиться по истаявшим за кормой огням Стамбула. В это время, когда ни трёхсотметровые туши супертанкеров, ни плавучие города океанских лайнеров не шастают ещё в этих водах, процедура прохода через кишку Босфора относительно проста. Можно даже отказаться от услуг лоцмана, что русские торговые суда нередко себе позволяют, особенно, после вступления в силу договора о беспрепятственном проходе кораблей, следующих через эти воды под нашими флагами.
Корабли, движущиеся встречными курсами, вполне в состоянии разминуться, если идут под парами, естественно.
К Дарданеллам вышли уверенно. Тут берега как бы сами направляют туда, куда надо. Здесь шире, чем в Босфоре, и к нам не было проявлено вообще никакого интереса. Мы опять угадали на тёмное время суток, а луна нынче даёт достаточно света.
Что рассказать об Эгейском море? Весьма неладное место. Мы некоторое время уверенно шли, опознавая острова, положенные на подробную карту. А потом обнаружили с одной стороны недостачу - не могли найти очередного ориентира. И избыток наметился - нечто такое, чего тут быть не должно, манило в себе чудесными пляжами, омываемыми лазурной волной.
Опять легли в дрейф, и принялись брать пеленги на всё, что попадало в поле зрения. Нашлись. Кажется. Прошли немного и поняли, что да. Потому что снова всё оказывалось на своих местах.
Последний раз в жизни я вышел в море без настоящего штурмана. Определять положение в пространстве без спутниковой системы позиционирования - это отдельная специальность. Тем более, что компас наш врёт в зависимости от того, куда мы повёрнуты, а гирокомпас по нему выверяли столько раз, что уже и забыли, в какую сторону вносили поправки.
