Клер перестала пользоваться противозачаточными средствами со дня свадьбы и мечтала о ребенке, но до сих пор ей не удавалось забеременеть. Спустя несколько месяцев она забеспокоилась. Она поговорила на эту тему с Грегом и выяснила, что ему абсолютно все равно, будут у него еще дети или нет. Клер боялась, что ранние роды повредили что-то в ее организме. А может, это последствия сексуального насилия, пережитого еще в детстве? Она твердо отказалась идти к врачу, даже когда Грег предложил заплатить известному гинекологу за визит. А вдруг доктор что-нибудь обнаружит, если ее прошлое оставило какие-то следы? И расскажет об этом Грегу? Поэтому Клер носила все свои переживания в себе. В июле 1995 года, когда они с Грегом отпраздновали вторую годовщину их свадьбы, она начала думать, что, отказавшись от Жасмин, она отказалась от единственного шанса стать матерью.
Грегори почти все время проводил вне дома. Он уверял, будто все дело в бизнесе, но Клер не сомневалась, что он закрутил роман на стороне. Ее это мало волновало. Грег всегда был не прочь побегать за юбками, а так как она его не любила, то похождения мужа не могли причинить ей боль. Прелесть новизны праздной жизни давно иссякла, и теперь, когда Ники уезжала в школу, Клер становилось ужасно скучно. По крайней мере один раз в неделю Грег ночевал дома. В такие дни Клер могла поехать в бассейн и всегда ждала их с нетерпением.
Ники подросла и похорошела, ей уже почти исполнилось девять лет. Но в последнее время Клер заметила в ней странную перемену. Девочка стала угрюмой и капризной, злилась на всех, кроме Кэссиди, с которым предпочитала не расставаться.
Когда Клер высказала свои опасения, миссис Поп всеми силами постаралась ее успокоить.
— Не обращайте внимания, милая. У нее сейчас такой возраст. Девочка это перерастет, вот увидите.
Но беспокойство не отпускало Клер. Каждый раз, когда она пыталась сблизиться с Ники, девочка ее отталкивала. И это ранило Клер гораздо сильнее, чем она показывала.
— Что случилось, Ники? Поговори со мной, — просила она, но девочка лишь скрещивала руки и хмуро смотрела куда угодно, только не на Клер.
Дневные прогулки по пляжу оставались единственным, что им обеим нравилось, но и здесь Клер нашла повод для беспокойства. На этот раз причиной стал Кэссиди. Он сильно сдал за последнее время. Пес все еще бегал за Ники, подпрыгивая на трех лапах, и обожал кататься в песке. Но теперь он уставал гораздо быстрее, и Клер пришлось признать, что Кэссиди стареет. Ее путала мысль о том, как отреагирует Ники, если с ним что-нибудь случится.
Несмотря на все усилия Клер, Грег по-прежнему не обращал на дочь внимания. И Клер уже не надеялась что-либо изменить. Вместо этого она как могла доказывала Ники свою любовь. В душе она подозревала, что такое отношение отца во многом было причиной частых смен настроения девочки. Ники пережила двойное потрясение — сначала смерть матери, затем невозможность сблизиться с отцом. Все это было очень печально, но Клер уже давно не верила в сказки. Она предпочитала делать все, что от нее зависело.
В ноябре Клер снова устроила Ники и ее друзьям вечеринку в честь дня ее рождения. В доме опять звенел смех. На этот раз они пригласили фокусника и развлекались различными играми.
Перед приездом гостей Клер расчесала Ники волосы и заметила, что в новом платье девочка выглядит просто замечательно. К радости Клер, глаза Ники сияли от восторга, и она прекрасно провела время. Они играли в «распакуй подарок» и в прятки; весь дом, казалось, был переполнен смеющимися и вопящими детьми. Клер порадовалась, что Грега не было дома. Ему бы это точно не понравилось. Один мальчик даже съехал по лестничным перилам. Затем фокусник увел всю толпу детей в большую гостиную и начал представление. Клер с облегчением проскользнула на кухню, чтобы выпить чаю с миссис Поп. Кэссиди прятался под стулом: такое количество детей привело его в смятение. Миссис Поп сидела, сняв тапочки и положив ноги на табуретку. При виде Клер она улыбнулась и указала на чайник.
— Налей себе заварки, пока они притихли.
Клер с готовностью послушалась.
— Ох… Я все ноги себе оттоптала, — пожаловалась миссис Поп.
Клер засмеялась.
— Это того стоило: Ники сейчас такая счастливая.
