День постепенно утратил свои краски, и в школе наконец прозвенел звонок, оповещающий о том, что можно идти домой. Уставшая Клер вышла из здания, ища глазами Трейси в толпе детей и их мам на школьной площадке. Она почти сразу увидела сестру. Та ждала ее у высоких металлических ворот возле входа в школу. Трейси казалась такой же мрачной, как огромные темные тучи в небе, и на Клер неожиданно нахлынули воспоминания о счастливых временах. В них она видела маму, которая стояла на том самом месте, махала им рукой и ласково улыбалась. Но это было так давно, что воспоминание только усугубило чувство одиночества и отчаяния. Глубоко внутри она знала, что убежала бы из дому, если бы не Трейси. Или хотя бы рассказала кому-нибудь о страшных темных секретах, которые была вынуждена хранить. Когда Клер вспоминала ночные ужасы, ее начинало тошнить. Но пока Трейси на нее полагается, никто ни о чем не узнает. Ее предупредили, что в таком случае их с сестрой разлучат и они больше никогда не увидят друг друга. Это было немыслимо. Расправив плечи, она растянула губы в веселой улыбке и, пробравшись сквозь толпу, предстала перед сестрой. Настроение Трейси снова испортили обидчики.
— Хорошенький был денек? — спросила Клер.
Трейси кивнула, не поднимая глаз. Клер пыталась придумать, как можно ее развеселить, и тут ее осенило.
— А что, если мы пойдем домой дальней дорогой — через лес, мимо Голубой лагуны?
Трейси немедленно оживилась.
— Да, здорово. Но мама не рассердится, если мы опоздаем?
— Нет, я уверена, что не рассердится.
Клер сомневалась, что их мать вообще заметит, пришли они домой или нет, но промолчала. Теперь настроение Трейси несколько улучшилось, и сестры отправились в путь.
Место их обитания — Гейтли-Коммон, что в Уорикшире, — было небольшим поселком, где все друг друга знают. Поселок состоял из района с муниципальными домами и недавно построенного частного района, прозванного Нобс-Энд[1]. Именно там жила Мелани Уилсон. Еще в поселке было несколько старых домиков-землянок, где раньше жили шахтеры. Шахта перестала быть твердым источником дохода для жителей несколько лет назад, но многие бывшие шахтеры вместе с семьями не покинули старые дома. Мимо них сейчас как раз проходили Клер и Трейси. Дома располагались ровными низкими рядами, окна и двери выходили прямо на тротуар. Трейси, не устояв перед искушением, украдкой заглядывала в окна. В одном из домов она заметила свою школьную подругу Джейн, та приветливо помахала ей рукой. Клер увидела маму Джейн, которая как раз накрывала на стол. Ее полная фигура четко вырисовывалась на фоне горящего камина. От этого зрелища у Трейси громко заурчало в животе.
— Интересно, что мама для нас приготовит? — пробормотала она почти про себя. Клер пожала плечами. Их мама, скорее всего, вообще ничего не приготовит, хорошо, если она хотя бы окажется дома.
Скоро они дошли до конца Плау-роуд и начали карабкаться вверх по крутому холму, чтобы выбраться из долины. Пар от их дыхания застывал в воздухе, Трейси хихикала, поскальзываясь на обледенелой траве. Она бы уже не раз упала, если бы Клер не держала ее крепко за руку. Затем, утомившись, они утихли и молчали, пока не взобрались на вершину холма. Здесь сестры остановились передохнуть и полюбоваться окрестностями. Несмотря на то что ранний вечер выдался серым и облачным, отсюда открывался вид на многие мили. Трейси смотрела вдаль с выражением благоговения на лице.
— Клер, мы стоим на вершине мира?
Наивный вопрос вызвал у старшей сестры улыбку.
— Не совсем, — осторожно ответила она. — Это только так кажется.
Трейси умолкла. Она никогда не сомневалась в правоте слов Клер и всегда поддерживала ее точку зрения. Отсюда им было видно крошечных как муравьи людей, снующих по улицам поселка. По очереди начали зажигаться фонари. Они были похожи на праздничные огоньки на новогодней елке, и в их свете изморось на тротуарах сверкала, словно яркая пыльца на крылышках фей. Справа вдали светились огни Нанитона, казавшегося огромным по сравнению с их поселком. А слева, нарушая общую идиллию, по периметру долины поднимали в небо закопченные трубы покинутые здания шахт. До девочек донесся слабый шум проехавшего далеко внизу автобуса. Постепенно тупая боль в висках, не покидавшая Клер на протяжении всего дня, начала утихать.
Девочка гордилась тем, что знает здесь каждый сантиметр окрестностей, и этот вид всегда ее радовал. Она помнила, как стояла на этом самом месте рядом с отцом. И даже сейчас могла бы пересказать те интересные истории, которыми он с ней делился. Он рассказывал о своем доме в Шотландии, где жил, пока не переехал в поселок, чтобы работать на шахте. О том, как он познакомился с мамой и женился на ней. Робби Мак-Маллен рано остался сиротой, его взяла к себе пожилая тетя, которую он просто обожал. После ее смерти он приехал сюда в поисках работы.
