Маленький секрет полностью

Было слышно, как ее мать ходит наверху, в своей спальне, пытаясь раздеться. Сердце Клер заходилось криком: «Мама, мамочка, пожалуйста, помоги мне!» Но она не дождалась помощи ни от матери, ни от кого бы то ни было другого. Слезы катились по щекам, впитываясь в диванные подушки. Дон наклонился над ней и медленно задрал ее ночную рубашку, оголив дрожащее тело. Клер покраснела от стыда, когда он стащил свои трусы, спустив их на волосатые ляжки, и придвинул ее голову к своему паху. Сердце девочки билось так громко, что он тоже должен был его слышать, но Дону было наплевать на все, кроме собственного удовольствия. К горлу подкатила волна тошноты, и, к своему ужасу, Клер снова ощутила во рту вкус съеденных ранее пирожных. Она громко сглотнула, но Дон принял этот звук за стон страсти и обрадовался.

— Вот так, — выдохнул он. — Просто расслабься и получай удовольствие.

В этот момент Клер охватила такая сильная ненависть, что она даже испугалась. Она знала: если бы сейчас в ее руке оказался нож, она бы без колебаний им воспользовалась. Словно прочитав ее мысли, он внезапно замер и несколько минут внимательно на нее смотрел. Клер почти поверила в то, что кошмар сейчас закончится. Но затем Дон стащил ее с дивана и снял с нее ночную рубашку через голову. Голая и униженная, Клер, съежившись, стояла перед ним; слезы, которые она так долго сдерживала, вдруг хлынули наружу вместе с жалобными всхлипываниями.

Не обращая внимания на ее страдания, Дон притянул девочку к себе, мимоходом улыбнувшись вошедшей в комнату Карен. Тогда-то все и случилось. Мочевой пузырь Клер неожиданно опорожнился прямо на Дона, по внутренней стороне бедер хлынул теплый поток. Девочка зачарованно наблюдала, как желтые ручейки мочи медленно извиваются среди темной поросли на его ногах, стекая вниз. Но худшее было еще впереди, потому что, пока он смотрел вниз, Клер вырвало чаем и пирожными прямо на его рубашку. Несколько секунд все смотрели на клейкую, липкую массу, не в силах поверить в случившееся. А затем начался настоящий ад. Дон с отвращением отшвырнул ее с такой силой, что она отлетела в другой конец комнаты и сильно ударилась о буфет.

— Фу!

Он с ужасом смотрел на изгаженную рубашку. Мать Клер мигом подлетела к оцепеневшей от страха девочке, рывком поставила ее на ноги и изо всей силы влепила ей пощечину.

— Какого черта, ты, маленькая дрянь! — закричала она.

Схватив Клер за волосы, она потащила ее на лестницу. Девочка чувствовала, как из ее носа льется что-то горячее и липкое, щиколотка болела, словно в нее всадили нож, но она онемела от страха. Мать трясла ее так сильно, что зубы стучали.

— Немедленно убирайся с глаз долой! Я еще разберусь с тобой утром, — пообещала ей мать.

Всхлипывая, Клер на четвереньках вползла в холодную спальню.

Этой ночью, лежа в ледяной постели, мокрой от мочи и крови, Клер дала себе клятву.

— Однажды они все заплатят за это, — шептала она во тьму. — Однажды я вырвусь отсюда, и никто никогда не посмеет причинить мне боль.

Ее клятва повисла в воздухе. Темнота была единственным свидетелем ее страданий. Она знала, что никогда больше не сможет ощутить себя чистой и свежей, даже если вымоется миллион раз подряд. Еще Клер знала, что никогда не забудет эту ночь, навсегда запечатлевшуюся в ее памяти. В этот миг Клер Мак-Маллен почувствовала, как детство уходит от нее, тает, словно туман под утренними лучами солнца.

Сентябрь 1983 года

Трейси вцепилась в руку Клер.

— Я не хочу туда идти без тебя, — хныкала она.

Старшая девочка порывисто ее обняла; она сама с трудом сдерживала слезы.

— Так нужно, — честно сказала она. — Ты знаешь, что сегодня мой первый день в новой школе и мне нельзя опаздывать. Так что иди туда и отпусти меня.

Высвободив свой рукав из пальцев Трейси, она слегка подтолкнула ее к школьным воротам.

— Иди, — повторила она. — С тобой все будет хорошо, я обещаю.

Развернувшись, она пошла прочь, а заплаканная Трейси, наблюдавшая за ней, начала тихонько всхлипывать.

Клер переполняло столько разных эмоций, что она с трудом замечала, куда идет. Она нервничала из-за перевода в среднюю школу. Обещание матери купить новую школьную форму так и осталось невыполненным. По правде говоря, Клер ни на что и не надеялась. Бесформенный свитер и облупившиеся туфли, которые она была вынуждена надеть, заставляли девочку стыдиться своего внешнего вида. Но хуже всего были злость и отвращение, которое она испытывала к своей матери. Они пугали ее гораздо больше всего остального. Карен клятвенно ей пообещала, что сама отведет сегодня Трейси в школу. Ну и где же она? Валяется в кровати с похмельем, как обычно.