Что же касается Ру, то она будет в том блаженном, ужасном состоянии беременности, когда все ее мысли сводятся к тому, что внутри нее растет новая жизнь. Она прочитает в руководстве для будущих матерей, что беременным женщинам следует избегать мягких сыров, моллюсков и похорон. «Не переживай, что ты не сможешь прийти на похороны, – скажет ей Барбара. – Если бы Анна была жива, она бы не захотела, чтобы ты пришла. В твоем-то положении».
Да, конечно, все вернутся к своим повседневным заботам. Ру и Уоррен найдут своим детям другую крестную мать. Том поможет Джастин с завтрашней комиссией. Он женится на Мирне, и та поймет, что жизнь намного легче без Анны. Ведь у них постоянно случались перебранки по разным пустякам: опять Мирна повсюду развесила сушиться свои серые трусы, опять Анна оставила в раковине засохшие пятна зубной пасты.
Анна никогда не осознавала, насколько она нелюбима. «Кажется, без меня жизнь станет куда спокойней», – подумала она, когда поезд подъехал к станции Свисс-Коттедж
Анна потеряла Сильвию, у которой был псориаз. Сильвия должна была быть на первой линии, но на ней оказалась Егория. А у Глории была точно такая же проблема, как и у всех звонящих на передачу по четвергам, когда обсуждалась тема «Вы предпочитаете давать или брать?».
– Нам больше не нужны звонки от «дающих». Избавься от Глории! – прокричал Майк, словно биржевой брокер. – Избавься от нее. Верни назад Сильвию!
У Сильвии сексуальная проблема, сказал Майк. И не только потому, что ее кожа обезображена псориазом («отлично – прямо как из фильма ужасов»), – Сильвия человек, который только и делает, что берет. Люди все время ей «дают»: советуют, сочувствуют, натирают ей спину специальными мазями, рекомендуют определенные лосьоны, заботятся о ней.
– Она все еще где-то в системе, – спокойно сказал директор студии Тодд, теребя свои пуговицы.
– Сильвия, мы очень хотели бы тебя услышать! – сказала Пэмми, повысив голос и наклонившись еще ближе к микрофону, как будто Сильвия могла прятаться внутри него. – Извини, дорогая, но, кажется, мы тебя потеряли. У нас на телефоне новый оператор, у которого есть кое-какие проблемы – он не может уследить за всеми звонками.
– Ничего страшного. Пэмми, может, перейдем к Глории?
– Хороший совет, Шон. Глория?
– Да, здравствуйте! – послышался сварливый старческий голос. – Я уже в эфире?
– Совершенно верно, дорогая.
– Просто я слишком долго прождала на линии, и ваш аналитик сказал, что…
– Оператор, – поправила ее Пэмми.
– Можно мне договорить?
– Конечно, дорогая, – сказала Пэмми, отправляя при этом сообщение Анне:
– Телефонистка сказала, что на мой звонок ответят очень скоро.
– Ну, хорошо. Глория, чем мы можем тебе помочь? – спросила Пэмми, на сей раз не утруждаясь поправить наименование должности Анны.
– Меня заинтересовала тема вашей передачи.
– Мы очень рады. – Словам Пэмми недоставало искренности.
– Мне кажется, у меня есть склонность давать, даже слишком много давать.
– Не хочешь ли рассказать нам, как именно?
– Ну, я работаю в больнице для безнадежных пациентов, а по вечерам занимаюсь благотворительностью – участвую в «забавных забегах», сидячих забастовках, лотереях, благотворительных ужинах в помощь странам третьего мира и всякое такое.
– Какое бурное веселье! Замечательно.
– Чаще всего это совсем не веселье.
– Понятно. Могу себе представить, – успокоительно прожурчала Пэмми и послала Анне очередное сообщение:
– Просто это уже слишком, – резко сказала Глория.
– Ты считаешь, что ты слишком много на себя берешь, верно, моя дорогая? – спросила Пэмми так, словно она обращалась к совсем маленькому ребенку, который собирается спрыгнуть с очень высокого здания.
– Не в этом дело. Сколько бы я ни давала, люди просят от меня все больше и больше.
– Понятно. Честно говоря, это похоже на проблему общения. Верно, Шон?
– Да, во многих отношениях… – начал Шон, а Анна снова получила сообщение: «ТЫ НАШЛА СИЛЬВИЮ? (ПЛ)».
– Я хочу сказать, что мы все это понимаем. И все дело в том, дорогуша, что тебе нужно сказать людям: «Я не корзина, я не могу всех вас вместить».
– Но…
– Глория, тебе нельзя жить так и дальше. Иначе люди сядут тебе на шею. Если ты разгуливаешь по улице, как человек-реклама со щитами спереди и сзади, и кричишь о своей готовности на любые услуги, то люди начнут к тебе относиться как к ходячей рекламе, верно? Я права?
– Ну…
– Так почему бы тебе не сказать «нет» этим людям?
– Но мне действительно нравится заниматься всем этим.
