Ру проводила слишком много времени на работе. И даже когда она была дома, Оскар наверняка ощущал эту пуповинную связь между ней и телефоном. Ру не заботило то, насколько хорошую подготовку прошла их няня в Швеции. То, как эта женщина относилась к Оскару. Она относилась к нему так, словно он был собакой, которая постоянно приносит домой грязь. Ада, няня из Стокгольма, была точно
Ада не верила в работающих матерей. На прошлой неделе Ру нашла ее дневник Няня по своей глупости оставила его на виду. Разумеется, Ру прочитала его. Правда, ей пришлось просидеть целый день со шведско-английским словарем в отчаянных попытках перевести написанное.
Но ей так и не удалось найти доказательств того, что Ада была самим дьяволом. Поэтому пока у Ру не было причины, чтобы уволить ее.
Ада следила за тем, чтобы дети были чистыми и невредимыми, черт ее возьми. В отличие от Уоррена, который просто предъявлял права на все лучшие качества их детей. Капризность Дэйзи унаследовала от мамочки. А то, что она экстраверт? Ну, естественно, это досталось ей от Уоррена. Тот факт, что Оскар начал ходить так рано, Уоррен приписывал генам Гастингсов. Ну-ну.
А на самом-то деле во всем заслуга Ру. Оскар начал рано ходить благодаря этим чертовым занятиям по координации движений. Она записала его на эти занятия. Уоррен сказал, что они ни к чему. Может ли Анна представить?
И в довершение ко всему Ру беременна. Уоррен вел себя сейчас так, как будто раз уж Ру забеременела, то пусть рожает. Да, она согласна с тем, что плод наполовину принадлежит и ему тоже. Нет, теперь Уоррен вполне счастлив мыслью, что у них появится третий ребенок. Еще одна причина для того, чтобы жить дальше. Чтобы, когда сам он умрет, его род продолжился. Чтобы имя Гастингсов жило в веках. Хотя интересно, что скажет Уоррен, когда она скажет ему про машину? Что им, наконец-то, придется обменять ее на один из этих загородных домов? Ох, Ру так устала. Не могла бы Анна пойти на свидание с Томом? Тогда у Ру было бы одной проблемой меньше.
В тот вечер, сразу же, как пришла домой, Анна позвонила Тому.
— Так чем ты там занимаешься? — спросила она.
— Обычный пятничный вечер, сижу дома.
— Да? А как он обычно проходит?
— Ну, знаешь, пиво, друзья…
— Хорошо, — рассмеялась она. — Извини, что звоню так поздно. Я просто только что вернулась из театра.
— А, — сказал он без особого интереса.
— Я писала рецензию на спектакль для журнала «Мз».
— Понятно. Ну, пока ты гуляла и очаровывала всех, я сидел дома наедине с двумя порциями бифштекса…
— Ого… Так ты еще и готовишь?
— Нет, это не я готовил…
— А я люблю готовить.
— Правда?
— Тебе надо зайти. Я должна тебе один ужин, помнишь?
— Ну, я вообще-то звонил. Вчера вечером. Забыл, что у тебя встреча с Джастин. Я хотел узнать, не хочешь ли ты завтра сходить куда-нибудь вместе. В субботу.
— Ну, почему бы тогда тебе не прийти ко мне домой? А я приготовлю ужин. Около восьми? — настаивала она.
— Ладно, договорились.
— У тебя есть ручка?
— Да, под рукой.
— Ну, тогда записывай: 113 «Б», Финчли-роуд.
— Финчли-роуд?
— Да, но в том конце, где Свисс-Коттедж.
— Прекрасно.
Мать Анны, со своими седыми, сухими волосами, всегда выглядела старой. На школьных родительских вечерах Анне всегда было стыдно за мать, которая, словно маленькая старушка, в туфлях с ортопедическими стельками, одиноко стояла в стороне. Другие молодые матери поддерживали друг с другом отношения и по очереди забирали детей из школы. Барбара же каждый день стояла одна у школьных ворот, чтобы самой забрать Анну из школы.
— Куда я дела эту коробку? У меня же были специи… Ах, вот они, — сказала она, осматривая оклеенные обоями кухонные шкафы в поисках контейнера с приправами и специями.
Другие матери были полны энергии, у Барбары же вечно был измученный вид. Во время показательных школьных выступлений по гимнастике, когда другие матери восхищались своими дочерьми, Барбара нашептывала Илейн:
— Я уверена, что это вредно для тела. Все эти странные выгибания… Лучше бы уж Анна сидела дома перед телевизором.
Илейн и Барбара, соседки, дружили уже многие годы, втихомолку сплетничая друг о друге.
— Ну-ка посмотрим, что у нас тут есть для званого ужина. — Барбара вытащила ржавую жестяную коробку, наполненную баночками со всевозможными специями, и стала их перебирать. — Смеси пряностей, перец, молотый чеснок, ванильная эссенция…
