Но это не было похоже на верховую езду. То есть нельзя сказать, что это обычный конь. Может быть… может быть, крылатый конь. Потому что ей казалось, что она летит — или, скорее, ее возносят все выше и выше. Не к пылающему солнцу, что было бы весьма неприятно. И не к холодной и далекой луне. А к звездам, сверкающим на черном бархате ночного неба. Если она протянет руку и как следует постарается, то вполне сможет дотронуться до этих звезд…
А потом Кейт показалось, что она залетела слишком высоко и задела головой небесный бархат, потому что внезапно звезды вокруг нее закувыркались и стали падать вниз звездным дождем. Она оказалась в середине дождя из алмазов. Но она была не против этого. Она расставила руки, пытаясь поймать их как можно больше, смеющаяся, радостная…
…А потом она открыла глаза и обнаружила, что лежит на груди Берка, а он смеется над ней. Ну не то чтобы смеется. Он тяжело дышал, да к тому же его сердце колотилось с бешеной скоростью под ее грудью. Но он опять был очень доволен собой!
— Как ты? — пытаясь справиться с дыханием, спросил он.
Она немного на нем поерзала. Неужели он?.. О да, скорее всего да. Она отбросила волосы с глаз и посмотрела на него, стараясь напустить на себя равнодушное выражение.
— Прекрасно, — пожала она плечами. — А что со мной могло случиться?
Он выглядел настолько довольным собой, что Кейт удивилась, как он не лопнет.
— Ну, после всех этих криков, боюсь, к нам в двери скоро начнут стучать постояльцы, полагая, что я тебя убиваю.
Кейт возмущенно сползла с него.
— Поаккуратнее! — предупредил Берк. — Ты можешь свести на нет наши шансы создать семью.
— Не думаю, — сухо проговорила Кейт, натягивая простыню до самого подбородка, — что у нас будет что-то, о чем нам следует заботиться.
Но он пока еще не понимал. Он явно думал, что она имеет в виду их общее будущее — или его отсутствие, — и отреагировал соответственно, схватив ее за плечи.
— Ты же не имеешь в виду, — Берк поедал ее глазами, — что по-прежнему не собираешься выходить за меня замуж? После того, что было? И после прошлой ночи?
Время, видимо, приближалось к восьми часам. Кейт начала ощущать первые позывы подступающей тошноты.
— Тебе не кажется, — слабым голосом произнесла она, с трудом сделав глотательное движение, — что тебе следует озаботиться поисками твоей дочери, а не тем, хочу я или нет выходить за тебя замуж?
Он открыл рот, но, похоже, не смог найти слов для подобающего отпора. Вместо этого он отпустил ее и откатился в сторону. На его лице было написано возмущение.
И все же даже на возмущенного маркиза Уингейта стоило посмотреть, когда он абсолютно голый. И Кейт смотрела не отрываясь, несмотря на то что ей становилось все хуже. Он вскочил с кровати и теперь носился по комнате, лихорадочно натягивая на себя одежду. На нее он вообще не обращал внимания.
Ну и хорошо. Она и не хотела, чтобы он смотрел на нее. Чем больше он будет ее игнорировать, тем легче все будет в конце…
Спустя полчаса — видимо, так, поскольку Кейт уже не на шутку было плохо — Берк вернулся в комнату, которую он покинул, громко хлопнув дверью. Он принес огромный поднос, от которого исходили запахи бекона и кофе. Очень даже приятные запахи в нормальных условиях. Но не теперь.
— Вот, Кейт. — Берк ногой закрыл за собой дверь. — Я отобрал это у служанки в коридоре. Я думал, ты уже встала. Смешно, но мне никогда не казалось, что ты такая лентяйка. Давай подниматься и завтракать.
Кейт смогла лишь натянуть простыню себе на голову. Берк не был настроен шутить.
— Ну, Кейт, у нас не так уж много времени, ты же знаешь. Мне придется попотеть в поисках Крэйвена. Знаешь, сколько мест, где они могут прятаться? Это небольшое селение, это верно, но…
Кейт больше не могла сдерживаться. Запах, вид этого бекона… Она резко отбросила простыню и перегнулась через край кровати.
В желудке у нее уже давно ничего не было. Прошлым вечером она и кусочка хлеба не съела. И тем не менее ее рвало и рвало. А она при этом заливалась слезами. Кейт ничего не могла с этим поделать. Она почувствовала невыносимое унижение, когда он кинулся к ней и положил прохладную руку ей на лоб, а другой убрал ей с лица волосы. Теперь он держал ее в объятиях, шепча всякие нежные слова, пока ее тело билось в судорогах.
— Ш-ш… — проговорил Берк, когда она безуспешно попыталась высказать ему все, что она о нем думает. — Все хорошо. Прости, Кейт. Я не знал.
Он убрал с ее мокрого лба налипшие пряди и приподнял волосы на затылке, чтобы прохладный воздух хоть немного ее остудил. Через какое-то время — очень долгое, как ей показалось, но, по-видимому, не больше чем через пять — десять минут — ей стало лучше. Она зашевелилась, и Берк ее отпустил. Кейт откинулась на подушки, стараясь не смотреть на него.
Но Берк — как и все мужчины в подобных ситуациях — не обратил на это внимания. Он сел рядом с ней, в его зеленых глазах светилась тревога.
— Почему, Кейт? — Он протянул руку и убрал еще несколько прядей с ее потного лица. — Почему ты мне ничего не сказала?
Она только молча покачала головой.
