Тиффани почувствовала, что в дверях кто-то стоит, и обернулась.
Это был Роланд.
Он смотрел на неё, и лицо его было краснее обычного. Свою очень дорогую шляпу он нервно крутил в руках, совсем как Явор Заядло вертел шлем.
– Да? – сказала Тиффани.
– Послушай, всё это… ну, насчёт того… – начал Роланд.
– Да?
– Слушай, я не… я не привирал, ничего такого, – выпалил он. – Но отец вроде как вбил себе в голову, что я герой, и теперь другого и слышать не хочет. А я говорил ему, как… как…
– Как я помогла тебе всех спасти? – подсказала Тиффани.
– Да! То есть нет! Он говорит… говорит… говорит, тебе повезло, что я оказался там. Он говорит…
– Это не важно, – сказала Тиффани, снова взяв лопатки для масла.
– И рассказывает всем подряд, как храбро я себя вёл, и…
– Я же сказала, это не важно.
Лопатки принялись похлопывать по свежему маслу:
Роланд умолк и застыл с открытым ртом.
– Хочешь сказать, тебе всё равно? – выдавил он наконец.
– Да. Всё равно, – сказала Тиффани.
– Но ведь так нечестно!
– Только мы с тобой и знаем, как было на самом деле.
Она спокойно придавала форму куску жирного масла. Роланд смотрел на неё во все глаза.
– О, – сказал он. – Ты же никому не расскажешь, правда? То есть у тебя есть на это полное право, но…
– Никто мне не поверит, – сказала Тиффани.
– Я пытался, – проговорил Роланд. – Честно. Как мог.
«Ну, конечно, ты пытался, – подумала Тиффани. – Но ума у тебя немного, а барон уж точно не умеет видеть истину с Первого Взгляда. Он предпочитает видеть мир таким, каким ему хочется».
– Однажды ты сам станешь бароном, верно? – сказала она.
– Ну, как бы да. Когда-нибудь. Но слушай, а ты правда ведьма?
– И когда это время придёт, ты будешь хорошим бароном, надеюсь? – продолжала Тиффани, вращая масло. – Честным, щедрым и порядочным? Будешь хорошо платить людям за работу, заботиться о стариках и не допустишь, чтобы бедную пожилую женщину вышвырнули из собственного дома?
– Слушай, я надеюсь, я…
Тиффани повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза, держа в каждой руке по лопатке:
– Я ведь буду рядом, понимаешь? И буду приглядывать за тобой. Я буду где-то в задних рядах толпы. Всегда. И буду присматривать за всем, потому что много поколений Боленов жили здесь и это моя земля. А ты можешь быть для нас бароном, я не против. Только будь хорошим бароном, а то пожалеешь.
– Слушай, ты, конечно… конечно…
– Очень помогла тебе?
– Но ты не смеешь так разговаривать со мной!
И тут Тиффани совершенно ясно услышала, как под крышей кто-то тихо-тихо произнёс: «Раскудрыть, вот ведь мал-мал соплюх!»
Она закрыла глаза, сердце бешено колотилось. Потом указала лопаткой на пустое ведро для воды:
– Ведро! Наполнись!
Ведро расплылось от скорости, булькнуло. Вода плеснула через край.
Роланд ошалело уставился на него.
Тиффани улыбнулась ему так любезно, как только могла. Её любезная улыбка при желании выглядела довольно устрашающе.
– Ты ведь никому не расскажешь?
– Никто мне не поверит, – заикаясь, ответил он.
– О да, – кивнула Тиффани. – Мы поняли друг друга. Вот и славно, правда? А теперь, если не возражаешь, я бы хотела закончить здесь и заняться сыром.
– Сыром? Но ты… ты могла бы делать всё, что захочешь! – выпалил Роланд.
– А сейчас я хочу сделать сыр, – спокойно ответила Тиффани. – Уходи.
– Эта ферма принадлежит моему отцу! – брякнул Роланд и, похоже, только потом понял, что брякнул он это вслух.
Раздались два негромких, но очень выразительных постукивания – это Тиффани положила лопатки и повернулась к Роланду.
– Очень отважно с твоей стороны было сказать такое, – проговорила она. – Но, наверное, теперь, немного подумав, ты уже жалеешь, что сказал это, да?
Роланд стоял зажмурившись. Он только кивнул.
– Хорошо, – сказала Тиффани. – Сегодня я делаю сыр. Завтра, может быть, займусь чем-то другим. На какое-то время, возможно, я уеду, и ты станешь гадать: «Где она?» Но часть меня всегда будет здесь, я буду постоянно держать эту землю в своих мыслях, постоянно приглядывать за ней. И однажды вернусь. А теперь уходи!
Он повернулся и бегом кинулся прочь.
Тиффани дождалась, когда топот Роланда затих вдали, и окликнула:
– Ну ладно, кто здесь?
– Эт’ я, хозяйка. Не-так-громазд-как-середний-Джок-но-погромаздей-чем-мал-Джок Джок, хозяйка. – Пикст показался из-за ведра и добавил: – Явор Заядло велел приглянуть за тобой покамест. И сказать тебе спасибы за предложенье.
«Волшебство не перестаёт быть волшебством оттого, что ты теперь знаешь, как оно было сотворено», – подумала Тиффани.
– Можешь смотреть, но только в молочне, – сказала Тиффани. – Не смей шпионить за мной.
– Ни-ни, хозяйка, – поспешно ответил Не-так-громазд-как-середний-Джок-но-погромаздей-чем-мал-Джок Джок. Потом ухмыльнулся: – Фиона будет кельдой Медной горы. Она зовёт меня с собой тамошним гоннаглом.
– Поздравляю!
– Ах-ха, и Вильям грит, я буду отличным гоннаглом, надо тока с визжалью больше рыпытировать. И… э…
– Да? – сказала Тиффани.
