– Извините, если я обижу вас. И я хочу все-таки называть вас на «вы». Я думаю, мне далеко до вашего уровня. Сегодня вечером я уезжаю из столь гостеприимного дома в свою маленькую и без должного образования жизнь, – сжала я губы. – Спасибо за чай, – встала и расправила складки на платье. – Извините, но я хотела бы отдохнуть.
– Хорошо, Элена, мы поговорим, когда Эрик все решит, – донеслось мне в спину.
Скрипнула зубами. Это все было так унизительно, я от испуга совсем ничего не соображала. И эти слова... Мне показали мое место. Хорошо, я займу его.
При выходе из беседки уткнулась носом прямо в твердую грудь.
– Элена, – обхватили меня за плечи.
Взгляд у Эрика был встревоженным и изучающим. Почувствовала мурашки, меня явно сканировали. Да что же это такое?! Сегодня день закончится или нет?!
– Эрик, я хочу домой, – твердо сказала я, глядя ему в глаза.
– Элена, я понимаю, ты напугана. Такое больше не повторится, ей сделают внушение. Ты будешь здесь в безопасности, сюда больше никто не войдет без моего разрешения, – он прижал меня к своей груди и нежно поглаживал по спине.
Не знаю, что со мной сейчас происходило, но у меня внутри поднялась волна злости.
– А в моем маленьком или таком большом мире ее бы уже потащили в тюрьму магстражники и посадили. За нападение на целителя привлекают к серьезной ответственности, – язвительно ответила я.– Вы не забыли это, Эрик де Градо Ренальди? Или ваше и ее положение позволяет делать вам всё что угодно? – кинула я ему.
Оттолкнула его руки и пошла, ориентируясь на выход прямо из сада. Мне было пора, я сыта по горло всей этой ситуацией. Главное – не разреветься. «Мы и не в таких еще ситуациях были, только держись», – мысленно уговаривала я себя.
– Элена! – Эрик не дал мне уйти, резко развернув за плечи.
– Лучше отпусти меня, Эрик! Я сейчас могу наговорить много глупостей, – прошипела я.
– Ты никуда не пойдешь,– спокойно проговорил он.
– А это мы сейчас и проверим! – я снова оттолкнула его.
И пошла уже более быстрым шагом. Завернув за очередное ограждение, стала ориентироваться по солнцу и тем ориентирам, по которым определяла из окна комнаты. Меня никто не преследовал. Это радовало. Значит, мои слова дошли наконец-то до цели, и меня отпустили. Сейчас выйду за ворота, найду ближайший переговорный пункт или сердобольных людей попрошу по кристаллу передать сообщение. Родители помогут, и я уеду отсюда. А переночевать и на вокзале можно, во время учебы пару раз приходилось делать это: то на магпоезд опоздаешь, то его вообще отменят. Ничего, прорвемся, как иногда я уговариваю своих пациентов. Так же, как они, сожму зубы и уйду.
Спустя примерно полчаса я все еще блуждала по лабиринту, он никак не хотел меня выпускать из своих оков. Я остановилась, запыхавшись, топнула от досады ногой. Ну и ладно, тогда буду ночевать здесь. Правда, есть очень хотелось, я ведь так и не позавтракала, тот чай был не в счет. Все равно здесь кто-то должен быть, встречу и попрошу показать выход.
А Эрик пусть остается со своей мамой и всеми блондинками мира, как хочет. И пусть воспитывают и обучают, кого хотят. А я к такому не готова. Моя жизнь понятна. Корпус, маленькие пациенты – это моя жизнь. И менять я ее не намерена.
Вдруг перед глазами все поплыло, листва стала смазанной. Только бы не голодный обморок! Интересно, у них тут хищники есть? От этой мысли я похолодела. Картинка передо мной менялась, принимала другие очертания, больше напоминающие помещение. Появилась кровать, занавески. Весьма знакомая комната.
– Госпожа доставлена, как вы и просили,– прошелестел голос как будто в моей голове.
Посередине комнаты стоял Эрик, его руки были сложены на груди.
– Нагулялась, цветочек? – с сарказмом проговорил он, при этом окидывая меня взглядом с ног до головы.
– Что это было? – ошарашено спросила я, покачнувшись.
Меня подхватили на руки, и Эрик вместе со мной сел на кровать. Я же уткнулась ему в шею и тяжело задышала. Стресс пережитого утра, голод, потом блуждание по лабиринту... лучше бы я три смены в своем корпусе отработала! И это я думала, что закалена и уже практически все видела? Да я вообще, получается, ничего не знаю и не ведаю. Живу в мирке своих иллюзий. Я же говорила, что нельзя связываться с такими людьми, никогда.
Меня прорвало, и я заревела, некрасиво, со всхлипываниями, размазыванием слез и выделений из носа.
– Ну что ты, цветочек, все закончилось. Больше такого не повторится, – уговаривал меня Эрик. – И я про внушение сказал только потому, что это первое, что с ней сделают. Ее сдали на руки родителям пока, но будет разбирательство. Ты думаешь, я позволю кому-нибудь навредить тебе? Все, кто посмеют даже подумать об этом, будут наказаны в соответствии с законом, или я сам сделаю такое внушение, – укачивал он меня на своих руках.
– Не надо, – вздохнула я, успокаиваясь от мерных покачиваний. – Маленькая она еще, ей хоть восемнадцать есть? – всхлипнула я последний раз.
– Семнадцать, – ответил он мне.
