– Вот видишь, она еще ничего не понимает. Подрастет, потом все осознает. Ее бы напористость да в верное направление. Пусть родители ее на учебу в закрытый пансион отдадут, – уже более спокойно проговорила я.
– Хорошо, цветочек, как скажешь, так и поступим, – улыбнулся мне Эрик. – А теперь ты поешь. Я хотел дать тебе остыть, но потом мне доложили, что ты даже не позавтракала. Пришлось вот таким способом тебя доставлять, – с улыбкой посмотрел он на меня.
– А что это было? – нахмурилась я.
– Ответы на вопросы только после еды, – притворно строго сдвинул он брови. – На сегодня я освободился, и мы можем прогуляться. Я могу показать тебе здесь все. Ну, или не все, а что ты пожелаешь. Думаю, за день здесь все не увидеть, – задумался он. – Да, и насчет мамы не переживай. Она сама была немного в замешательстве и говорила то, что на самом деле не имела в виду.
– Эрик, а ты отпустишь меня домой? – с надеждой посмотрела я на него.
– Отпущу, цветочек. Тебе же надо повидаться с родителями. Я отпросил тебя всего на три дня, – кивнул он.
– Хорошо, тогда можно посмотреть оранжерею? – окончательно успокоилась я.
– Для тебя все, что угодно, моя дорогая, – его улыбке не было конца.
Блюда как всегда были хороши. Эрик внимательно смотрел, что я ем, и подкладывал мне лучше кусочки. В конце он опять принес пирожное и разделил его между нами, сам радуясь вкусу.
До оранжереи мы добрались спустя только час. Мне показали этаж, на котором мы располагались, затем повели в сад. И для меня открылись ворота мироздания. Что я говорила, когда в поселении Януша рассматривала травы? Забудьте!
Чего здесь только не было! Мои глаза разбежались, и я с надеждой посмотрела на Эрика.
– Теперь это все принадлежит тебе, Элена, – улыбнулся он мне.
Я захлопала в ладоши, как девчонка, которая впервые попала в такой вожделенный магазин с игрушками. Мои шаги ускорялись, глаза невероятно сверкали. Здесь было такое раздолье! А если это все правильно собрать и обработать... да нам бы на год хватало! Может, уговорить Эрика, и поставки организовать? Хотя согласится ли он из собственного сада бесплатно брать травы? А заплатить наш лечебный корпус даже и не сможет. Я закусила губу и уже более осмысленно стала все вокруг осматривать. Да, это было нереально.
– О чем задумалась, дорогая? – обнял меня сзади Эрик, когда я рассматривала цветок гибисана и думала, что можно сделать из его вытяжки.
– О том, как же все это нереально, – прошептала я. – И сколько всего пропадает за зря. Ты никогда не думал, что эта оранжерея просто рай для таких целителей, как я?
– А если я тебе сажу, что она возникла буквально чуть больше полугода назад и делалась ради тебя? – подмигнул он, развернув меня к себе и проведя пальцем по моей скуле. Его глаза стали темнеть, и он пристально смотрел на мои губы.
– Ради меня? – задумчиво повторила я, тоже весьма настойчиво уставившись в ответ, уже на его губы.
Это место было волшебным. Приятно пахло разнотравьем, бабочки летали вокруг нас… Или даже внутри меня тоже, когда наши губы наконец-то встретились.
Мы целовались упоенно, долго, то осторожно изучая друг друга, даря ласку, то его язык начинал яростно атаковать мой, жадно углубляя поцелуй. Спустя время, отдышавшись, он прижал меня к себе и с удовольствием поглаживал по спине.
– А спать мы будем еще два дня в разных комнатах, – зачем-то уточнила я.
– Даже не надейся, цветочек, – хмыкнул он. – Мне нужно удостовериться, что ты выполняешь все предписания целителей – вовремя ложишься спать, принимаешь те настойки, которые я принес, много кушаешь, гуляешь по саду и отдыхаешь, – уточнил он.
– Придется смириться, – вздохнув, проговорила я.
– Придется, – он кивнул, подхватил меня на руки и через один шаг мы оказались в комнате.
– Ах да, под впечатлением от оранжереи я и забыла про это. Ты обещал рассказать, – с нажимом проговорила я, посмотрев на него.
– А никто ничего и не скрывает, – пожал плечами он.
Эрик удобно устроился в кресле, усадив меня к себе на колени.
