Глаза у него были крепко закрыты, лицо спокойно, даже расслаблено. Одну руку он вытянул, вторую закинул за голову. Уловив терпкий запах мужского тела, я задохнулась. Почему я тут стою? Я же почти не знаю этого человека, и вот так рассматривать спящего – это слишком интимно, это ужасно неправильно… Ой, а вдруг он и впрямь заболел и того гляди помрет? Не могу же я бросить человека в бедственном положении.
Я не знала, как быть. Наверное, следует позвонить Мэсу, чтобы вызвал врача. А если его отправят в больницу? Ведь может оказаться, что у него что-то серьезное?
Дрожащей рукой я потянулась к его лбу, чтобы проверить температуру – единственный известный мне симптом какой-либо болезни. Чтобы не потерять равновесие, я немного опиралась коленками о край матраса.
– Да что ж это такое, уйдешь ты наконец, – прорычал пациент и, как в фильме ужасов, широко открыл глаза и злобно уставился на меня.
– Ой, – проблеяла я и завалилась прямо на его широкую грудь. Разумеется, я тут же попыталась встать как можно скорее, упираясь в него обеими руками. При этом сердце у меня понеслось вскачь, как безумно перепуганный олень.
– Какого черта ты здесь делаешь?
– Я могла бы задать тебе тот же вопрос, – ляпнула я, тщетно стараясь казаться невозмутимой. Встав на ноги, я принялась отряхиваться так яростно, будто эти движения помогали мне восстановить достоинство (увы, оно валялось где-то на полу, изорванное в мелкие клочки).
– Я-то сплю у себя дома. Или, по крайней мере, спал, пока одно странное существо не попыталось забраться ко мне в постель.
– Вовсе я не собиралась забираться к тебе в постель! – возмущенно пискнула я, после чего, снова вспомнив о достоинстве, прибавила: – Размечтался.
– Кто это здесь размечтался? И о чем? – при этом он театрально понизил голос и вперил в меня пронзительный взгляд.
Вот дьявол! Мои гормоны снова распоясались, и что-то в моем организме, кажется, надломилось: голова закружилась, а коленки стали немного ватными.
Чтобы скрыть внезапную слабость, я огрызнулась:
– Просто я за тебя испугалась, мне показалось, что ты болен. Теперь-то вижу, что ошиблась. Ты просто грубиян, и на всех тебе наплевать.
– С чего ты это взяла?
– Вежливый человек дал бы знать, что не будет ужинать со всеми. Раз уж так вышло и ты оказался в этой группе, можно же сделать над собой хоть минимальное усилие. Но, как я вижу, ты предпочел есть в одиночестве, лишь бы нас не видеть.
– А может, дело в том, что я смертельно устал и плохо соображал после двух бессонных ночей? На самом деле я элементарно забыл. Вымотался до предела. Мне нужно было поесть и выспаться. Только и всего.
– Почему же это мы не спали две ночи? Сдавали материал? Или веселились на вечеринке?
– Муж моей сестрицы вдруг взял да и бросил ее с двумя мелкими детьми. А она среди ночи заявилась ко мне. Когда сестра воет от горя как белуга, грудной младенец заходится криком, а второй, постарше, бьется в истерике, невозможно сомкнуть глаза хоть на минуту.
– Не очень-то ты похож на няньку. – Не то чтобы я очень хорошо его знала, но этот человек, такой ухоженный и стильно одетый, производил впечатление ничем не обремененного – примерно как мой братишка Джон. Хотя, если подумать, по виду второго моего брата, Брендона, можно было сказать, что у него-то точно дома семеро по лавкам.
– Я и не нанимался в няньки, – проворчал Бен. – Я люблю высыпаться. Сначала речь вообще шла только об одной ночи. А вышло, что пока я здесь, хотя страшно не хотел сюда ехать, сестрица обосновалась в моей квартире. И теперь соседи каждые пять минут шлют мне эсэмэски с жалобами, а она задает пугающие вопросы типа «где запорный кран?». Что там происходит? Я уже ничего не понимаю!
– Это значит, что она хочет перекрыть воду. – Это я хотя бы знала.
– Настолько-то и мне ясно. Вопрос – зачем?
– Возможно, квартиру затопило, – услужливо подсказала я.
– Спасибо, ты мне не помогла.
– Я и не пыталась.
Мы погрузились каждый в свои мысли, и до меня вдруг дошло, как неловко, что я здесь стою, пока он лежит передо мной в кровати.
– Ну, я лучше пойду, пожалуй.
– А у меня теперь сна ни в одном глазу. – При этом Бен зевнул во весь рот, что опровергало его слова, да и глаза были совсем сонные.
– Извини, – произнесла я виновато. – Раз уж я здесь, ты не одолжишь мне зарядное устройство для телефона?
– Зачем? Постой, неужели ты забыла зарядку дома?
– Очень смешно, конечно. Если бы не забыла, не просила бы у тебя.
– А зачем так злиться?
– Это вполне понятно: бешеная лисица в тебе пробуждает злюку во мне. А вообще я очень ласковая и никогда не обижаю собак и маленьких детей.
– Почему-то мне с трудом в это верится, – пробурчал он и прикрыл глаза.
Я постояла еще минуту, изучая его темные ресницы на бледном лице и фиолетовые круги под глазами. Да уж, он и правда выглядел усталым. Но при этом все равно сногсшибательно хорош. Красив, хоть и придурок.
