Маленькое кафе в Копенгагене полностью

Я и правда подошла к стойке регистрации, где милая девушка помогла мне даже больше, чем я могла надеяться: она разрешила воспользоваться цветным принтером в офисе. Мне пришлось оплатить услугу, зато распечатанные фотографии оказались высочайшего качества. Хотя мне совсем не хотелось снова вылезать под дождь, я знала, что дело того стоит. Мне позарез нужны были рамки для фотографий, которые сделала утром Фиона. Я была уверена, что это великолепный подарок для каждого члена группы.

Ева была очень занята. Она снова переставляла мебель. На этот раз в кафе появилось уютное место для отдыха: несколько низких кожаных кресел в углу, лампа, заливающая их теплым светом, а рядом – два широких серых дивана со светлыми покрывалами и подушками нежных пастельных тонов. За ними на полках в цветных бокалах мерцали чайные свечи, и от этого на стенах плясали маленькие красочные калейдоскопы. А столики, сдвинутые вместе, образовали большой квадратный стол, прекрасно сервированный уже хорошо знакомым мне сине-белым копенгагенским фарфором. Между хрустальными бокалами для вина поблескивали серебряные столовые приборы.

«Варме» совершенно преобразилось, и у меня появилось чувство, что мы оказались в чьем-то уютном доме. Дома у Евы. Я приметила кое-какие штрихи ее фирменного стиля. В центре стола – букетики свежих цветов в вазочках из разноцветного стекла. Фарфоровые тарелки, белые и с рисунком, которые, казалось бы, не сочетались, но всё увязывали между собой – как и милые салфетки с цветочным узором. Буйство цвета и сочетание несочетаемого – все вместе это складывалось в узнаваемый почерк – несомненный стиль Евы.

– Ах, какая красота! – захлопала в ладоши Софи, когда мы все вместе вошли в кафе и замерли от восторга, мгновенно забыв, что за порогом холодно и мокро.

Агнета, которая подрабатывала у Евы официанткой, вынесла на подносе шнапс в классических пузатых рюмочках, предлагая нам согреться.

– Я предлагаю выпить за Кейт, – подняла руку Аврил. – Она заботилась о нас и, несмотря ни на что, сохраняла терпение и приветливость. Я бы на ее месте, кажется, поубивала всех, как только мы вышли из самолета.

– Говори за себя, Аврил. Я бы тебя убил еще на паспортном контроле, радость моя, – заметил Конрад, поднимая рюмку.

Аврил в ответ подняла свою, и они чокнулись.

– Какой же ты все-таки душка, Конрад.

– Я знаю.

– Ева, это просто чудо! – При виде вышедшей из кухни Евы Фиона, будто мельница, взмахнула руками и задела Дэвида по голове. Ева улыбалась нам, стоя под руку с высоким молодым человеком.

– Замри и не бейся так, сердце мое. Это что за красавчик-викинг? – пропела Аврил.

– Аврил! – укоризненно пискнула Фиона. – Хотя должна согласиться – он и правда хорош.

– Возьмите себя в руки, дамы, – с укоризной произнес Бен.

Джош подскочил от неожиданности, он был явно смущен.

– Ларс, – и он бросился ему навстречу, вытянув перед собой руку. – Рад вас видеть.

Удивленный Ларс вопросительно пошарил глазами поверх его плеча, нашел меня. Непостижимым образом ему удалось проделать сложный маневр, в результате которого он отделился от матери, обогнул протянутую руку Джоша и направился ко мне.

– Кейт, как дела? Как прошла поездка? – Его искрящиеся синие глаза изучали группу.

– Ларс, как я рада вас видеть. Хочу представить вам всех.

– А можно я сам угадаю? Мама мне обо всех рассказывала.

И рассказывала, видно, подробно, так как Ларс безошибочно опознал всех. Только после этого он обернулся к Джошу, торчавшему в шаге от него.

– Джош Дилэни, из агентства.

– Я вас узнал, но не помню, чтобы агентство планировало прислать двух человек.

– Я приехал только в самом конце, чтобы предложить Кейт поддержку.

Ева заливисто засмеялась и потрепала Ларса по руке.

– Кейт? Поддержку? Сынок, эта девушка абсолютно vidunderlig[27]. Мы все прекрасно провели время.

Аврил вцепилась в Ларса, как могла только она, и совершенно его очаровала. Хмурый Джош схватил меня за локоть и оттащил в угол.

– Почему ты меня не предупредила?

– О чем? Я и сама не знала, что он приедет. Понятия не имела.

– Я не о том. Почему ты не сказала мне, что она его мать?

– Кто, Ева? – Я напрягла память. Нет, моя совесть чиста, это вышло непреднамеренно. – Я была уверена, что ты знаешь.

– Ну да, конечно. Выставила меня полным дураком. Я же ее принял за обычную официантку.

При мысли о Еве у меня перехватило горло. Мне будет ее очень не хватать.

– Хочу поблагодарить всех вас за то, что откликнулись и приехали в Копенгаген, – начал Ларс. – Я очень надеюсь, что вы получили удовольствие, что ощутили вкус хюгге и что у вас появилось понимание того, что же это за явление.

– Не только свечки и шерстяные носки. – Аврил с шутливой назидательностью подняла палец.

Ларс расплылся в улыбке.

– Как вы знаете, очень скоро мы будем открывать «Йем», мы хотим принести хюгге в Лондон. Я очень хотел, чтобы вы действительно прочувствовали, что же это такое. Это в равной мере и специфический датский стиль, и философия жизни.

Он указал на большой макет магазина в дальней части зала и предложил всем подойти и посмотреть.