– Если это так важно для тебя, – начал Канаах, – то я стану твоим должником, если ты отпустишь меня и моих собратьев живыми и невредимыми.
– Ты слишком добр для демона, – заметил Антон. – Но я тебя не трону в любом случае. Я понимаю, что такова твоя природа. Будем считать это недоразумением.
Парень взял у Алисы ключи и снял кандалы с ног инкуба, затем открыл клетку беса и минотавра. Последний пришёл в себя минут пять назад и молча наблюдал за всем из темноты своими красными глазами.
Канаах протянул руку для рукопожатия Антону, в знак признательности. Парень пожал горячую ладонь.
– Я могу вывести вас из этого мира.
– Нет, спасибо, мы можем переместиться сами, – ответил инкуб, – Алиса. Поторопись, иначе он придёт за тобой сам, если не выполнишь задание. Поверь, он может быть очень жестоким, когда зол.
– Я поняла, Канаах. Передай ему, что совсем скоро всё будет в лучшем виде.
Демоны испарились в клубах дыма. Алиса молча посмотрела на Антона. Он всё ещё был зол на неё и в его глазах читалось нечто большее…
После того, как пойманные демоны исчезли без следа, народ люфов начал волноваться. Поползли слухи, что юная королева каким-то образом связана с ними, и освободила их. Поэтому Алиса решила устроить праздник и объявить на нём всё произошедшее с демонами. Конечно же, не правду. Она нашла свою сестру в комнате швей, где они шили её очередное нарядное платье.
– Привет, сестричка! – радостно поприветствовала её Энринель.
– Привет, моя радость! – улыбнулась её Алиса. – Как у тебя обстоят дела с Аррафиром?
– Он ухаживает за мной, и мне это очень нравится, – густо покраснела девушка.
– Ты хотела бы выйти за него замуж?
– О, конечно же, да! Я люблю его, сестричка! Он такой красивый, смелый и сильный, заботливый, и красивый… И храбрый… – мечтательно сказала девушка.
– Ты говорила об этом с мамой?
– Да! Говорила! – девушка с восторгом приложила ладони к щекам, – она сказала, что рада моему выбору! Но помимо её благословения нужно ещё и твоё, сестричка!
Алиса ласково улыбнулась, склонив голову:
– Тогда, я думаю, сегодня прекрасный день, чтобы объявить люфам о вашей помолвке!
Энринель завизжала от восторга, и ловко спрыгнув с табуретки, кинулась Алисе в объятия.
– Я так давно ждала этого! Я тебя люблю, сестричка!
– Вот и славно, – Алиса погладила девушку по голове, – пойду, обрадую твоего любимого.
Алиса сидела на троне в главном зале, когда перед ней предстал Аррафир.
– Вы желали меня видеть, Ваше величество?
– Да, Аррафир. Скажи, ты действительно любишь мою сестру, или ты хочешь добиться ещё большего положения в обществе?
– Я люблю Энринель всем сердцем, – заверил её военачальник, – я готов отдать жизнь за неё.
– Прекрасно! – хлопнула в ладоши Алиса, – в таком случае, сегодня будет праздник в вашу честь. Я объявлю о вашей помолвке. Как ты думаешь, люди обрадуются?
– Конечно, моя королева! После инцидента с демонами, им очень не хватает ощущения радости.
– О чём ты говоришь, Аррафир?
– Народ взволнован бесследным исчезновением демонов. Ходят некоторые слухи…
Он замолчал, поняв, что сболтнул лишнего.
– Какие слухи? Ну же, скажи честно, я должна знать, чего боится мой народ.
– Они считают, что вы… В сговоре с демонами, – резко выдохнул Аррафир.
– Вот как? – Алиса удивлённо вскинула брови. – Благодарю тебя, Арафир, за то, что честно сказал мне. Я ценю это. А теперь готовься к празднику, – она подмигнула ему, и лицо военачальника озарила радость. Он поклонился, и удалился из зала, чуть ли не вприпрыжку от счастья.
Алиса приготовилась к празднику, она одела облегающее пурпурное платье с золотой отделкой. На голове красовался очередной шедевр Мастера волос и корона, начищенная до ослепительного блеска.
– Как я выгляжу? – обратилась она к Антону.
– Восхитительно, – сдавленным голосом ответил парень. Бархатное платье обтягивало её упругую попку, золотой пояс подчеркивал узкую талию, а глубокое декольте притягивало его взгляд. Он смотрел на неё и представлял её обнажённое тело, которое никогда не видел. Внутри ожила ревность – какой-то мерзкий инкуб видел её обнажённой, ловил её вздохи, испытывал на себе тепло её рук… А он не мог насладиться этим. Хотя у них была масса возможностей, но казалось, Алиса не смотрела на него, как на объект вожделения, что очень огорчало его.
Девушка развернулась, и, подняв подбородок, по-царски проследовала в подготовленный к празднику зал. Под потолком висели красивейшие люстры с тысячей свечей, вдоль стен были развешаны гирлянды и праздничные занавеси, а длинные столы ломились от всевозможных яств. Подойдя к своему трону, она подняла правую руку, призывая всех к тишине. Разговоры стихли, и она обратилась к своим подданным:
