— Малфой, не выделывайся, мне в вагон к старостам нужно, давай быстрее уже, — пробасил Нотт.
— Ну, если совсем коротко, то араб перепил спиртного, перепутал номера и ввалился ко мне в комнату. Рассвирепел от того, что постель занята каким-то мужчиной, кинул в меня кучу заклинаний, а затем его утихомирил директор школы.
— И все? — разочарованно спросил какой-то третьекурсник.
— Все. А вы ожидали героической дуэли?
— Мы думали, что Лавгуд замешана, ты ее героически защищал, — хмыкнул райвенкловец Голдштейн, — а ты все веселье испортил.
— Ну извините, что не оправдал надежд. Могу рассказать о самой школе и жизни в ней. Может, кто захочет туда пойти учиться.
Время летело незаметно — за описанием Дурмстранга, его окрестностей и госпиталя Святого Патрика пролетел весь путь. Луна так и не появилась в купе — видимо, у девочек интереснее.
Станция Хогсмит освещалась несколькими фонарями, а недалеко от платформы нас ждали кареты, запряженные фестралами. Первокурсников, коих насчитывалось около пятидесяти человек, забрал Хагрид и повел малышей к лодкам, которые покачивались у причала.
— Луна, — крикнул я, — ты едешь со мной?
— Можно я с тобой поеду, о мой повелитель? — томно произнесла Астория Гринграсс, покачивая грудью третьего размера.
— Лучше с Хагридом на лодках, — пробурчал я, отходя подальше от озабоченной девушки. Подлили ей что-то в еду или приколоться решила? Скорее всего, последнее.
В карету ко мне и Луне залезли Блэйз Забини и семикурсник, Энтони Дрейк с Райвенкло, который так же будет сидеть и считать вместе с нами.
— Я смотрю, — начал Блейз, — все аудиторы в сборе.
— Да какие из нас аудиторы! — сказал Дрейк. — Так, пародия.
— Есть идеи с чего начать? — спросил я.
— Начните с детей, — пространно ответила Луна.
— С чего? — не понял Блейз.
— Полагаю, что нужно начать с проверки обеспечения детей в школе. Конкретно: дети сироты, малоимущие и на попечении опекунов, — ответил я, глядя, как мимо окна проносятся ворота школы.
— Когда приступим? — это уже Дрейк.
— Как приедем. Мама сказала, что после пира нас вызовут. Кто, что искал по школе? — спросил Забини.
— У Малфоев довольно много отчетов и документов по закупкам с шестнадцатого века по настоящее время включительно. Я в сундук накидал, но пристально не рассматривал — хватал все, где есть слово «Хогвартс».
— Мать мне тоже дала кучу платежек и переводов для школы от ее предыдущих мужей и родственников. Точно знаю, что позапрошлый отчим дарил школе растение-корову. Оно плотоядное, но дает «молоко», по свойствам похожее на единорожье.
— Я один тут вообще бесполезен? — задумчиво протянул Дрейк.
— Нормативные документы волшебной Англии смотрел?
— Смотрел. Особых различий с маггловской нет.
— Привез акты, законы?
— Обижаете.
— Тогда чего ноешь? — завелся Забини.
В этот момент карета остановилась напротив входа в замок.
— Я не ною! — огрызнулся парень.
— Давайте, вы оба заткнетесь, — слушать ругань парней не хотелось. — После пира встречаемся у Амбридж, там все обсудим.
В этот момент двери кареты распахнулись, и мы направились к дверям, а оттуда в большой зал. Школьники постоянно пялились на меня и мою трость, которая гулко стучала по каменному полу. Луна дошла до слизеринского стола вместе со мной, да так и осталась. Надо сказать, что никто не воспрещал представителям других факультетов кушать под чужими знаменами, просто это не приветствовалось, но довольно часто будущие супруги сидели вместе. Слизеринцы прибытию Лавгуд не удивились — помолвлены мы давно, а меня часто видят на площадке перед входом в райвенкловскую башню.
Сев на самый край скамейки, я огляделся. Все было как обычно — толпа малышей, песня шляпы, преподаватели и директор. У Дамблдора левая рука была почерневшая и высохшая. Амбридж представляла собой полненькую дамочку лет сорока-сорока пяти в ярко-розовом костюме и бледно розовой кофте с розовой ленточкой на голове. Эдакая Барби на пенсии. Правда, хватка у нее бультерьерская — вцепится и не отдаст. Поговаривали, что красивой она не была никогда и свое место под солнцем выгрызла сама. Странный внешний вид и поведение никак не вязалось с тем, что я знал и слышал об этой женщине. Во время ее выступления, после сытного ужина, школьники не слушали, болтали и не воспринимали нового профессора всерьез. Зря — тетя злопамятная, а еще ни разу не педагог и о поблажках можно забыть сразу. Все точки над «i» Долорес Амбридж расставила в своем кабинете, куда я, Забини и Дрейк, пришли после отбоя.
— Здравствуйте, молодые люди, разрешите еще раз представиться, я — Долорес Джейн Амбридж, заместитель министра и аудитор министерских учреждений.
- Драко Малфой, наследник Малфой. Неофициальный финансовый аналитик, правда, с государственными предприятиями не работал.
— Блейз Забини, наследник Забини. Неофициальный бухгалтер предприятий моей матери.
— Энтони Дрейк. Мой отец доктор экономических наук и заведующий кафедрой экономики в Кембриджском университете, а мама заместитель ректора…
— Вы в вопросе разбираетесь? — перебила его женщина.
