Теперь, выполнив свой долг и освободившись, Эмма поспешила на пляж, через высокие песчаные дюны, которые создавали естественное укрытие от посторонних глаз. Вечер был очень хорош. Сейчас было межсезонье и наступал жаркий период. Горячий и сухой воздух пустыни, насыщенный пряным ароматом горных растений, смешивался с соленым и свежим береговым бризом. Этот коктейль благотворно действовал на человека. В другое время Эмма обязательно бы оценила все эти тонкости и постаралась как можно лучше насладиться их прелестями. Но сейчас ее волновало другое. Воровато оглянувшись, она задрала юбку, отцепила магнитофон от пояса и, отмотав немного назад пленку, включила воспроизведение. Как раз на том самом нужном ей месте. Судя по эмоциям и накалу страстей в голосе Латхама, нетрудно будет убедить любого желающего в том, что Латхам действительно грозил убрать или убить Алабаму. То, что в этот момент от ненависти к своему противнику Латхам почти протрезвел и произнес всю эту ключевую фразу тоном абсолютно трезвого человека, лишь усиливало эффект и укрепляло планы Эммы Гиннес. Пока все шло как по-писаному. Был предмет конфликта. Было оскорбленное самолюбие. Был мотив для совершения каких-то ответных действий. Были названы конкретные действия. Был назван и конкретный исполнитель этих самых решительных и конкретных действий. И все это бесценное богатство сейчас находилось в руках Эммы Гиннес. Она резко и неприятно засмеялась. Что ж, она заключила сделку с дьяволом, и он ей ворожил. У нее сейчас не осталось ни малейшей симпатии к человеку, который нанял ее на работу, вывез из Англии. Эмма Гиннес сумела отмести все сентиментальные мелочи в сторону и сосредоточиться на плане реванша.
Эмма стояла на берегу океана одна, слегка покачиваясь и ежась под резкими порывами вечернего бриза. Она тщательно обдумывала и так же тщательно осуществляла все этапы своего замысла. Сейчас наступил черед очень важной детали. Несколько дней назад Дик Латхам и она куда-то ехали по своим делам. Перед выездом Латхам не удосужился проверить, сколько бензина осталось в баке, или подкачал датчик его уровня в баке. Как бы то ни было, у них кончился бензан буквально за несколько километров от дома. Чертыхаясь, Латхам нашел в багажнике пустую канистру и пешком пошагал на ближайшую бензоколонку. Конечно, он мог бы добраться туда и попуткой, но так уж получилось, что время было неудобное, вечернее и машин почти не было… Так вот, Латхам прошагал этот километр туда и обратно, залил бак, и они помчались к дому, где Дик устроил хорошую взбучку своему шоферу, не заправившему вовремя машину бензином. Тогда Дик забросил пустую канистру куда-то в гараж, и дело было забыто. Теперь все зависело от того, где сейчас эта канистра находится, Эмма молила Всевышнего, чтобы она все еще оставалась в гараже. Наконец, решившись, она медленно, стараясь удерживать нервную дрожь, побрела к дому. Был уже поздний вечер, и слуги занимались теми делами, которыми они всегда занимаются, когда полностью уверены, что хозяевам сейчас не до них. Сам же хозяин лежал в состоянии глубокого опьянения у себя наверху в роскошной спальне и слегка посапывал во сне… Эмма поднялась к нему, деловито осмотрела его карманы. Найдя ключи от машины и гаража, она удовлетворенно хмыкнула и поспешила вниз, в гараж. Открыв дверь, она бросилась в тот угол, где, по ее мнению, должна была быть канистра. И действительно, она стояла на том же самом месте, слегка прикрытая какой-то рогожкой. Эмма обернула свою руку этой рогожкой и осторожно положила пустую канистру на заднее кожаное сиденье «Порше», стараясь не повредить отпечатки пальцев Латхама на ручке канистры.
