В Храме Искажения, за многие километры от цитадели, Нарайн и Элиана стояли над активированным Сердцем Горы, которое левитировало над центральным алтарём, пульсируя золотистым светом. Услышав сигнал брата, Нарайн кивнул Элиане:
— Пора. Направь всю свою энергию в кристалл. Сконцентрируйся на истинной сигнатуре Терракса.
Они одновременно положили руки на парящий кристалл, и тот вспыхнул ослепительным светом, наполняя весь храм золотистым сиянием. Сердце Горы медленно поднялось выше над алтарём, его пульсация ускорилась, становясь всё более интенсивной.
— Сейчас, — скомандовал Нарайн, и они синхронно направили поток своей энергии в артефакт.
Сердце Горы превратилось в сверхновую — шар чистого золотистого света, испускающий мощные энергетические волны, которые распространялись далеко за пределы храма. Земля вокруг здания начала трансформироваться, превращаясь в кристаллические структуры, резонирующие с артефактом.
Внутри Твердыни Востока эффект был мгновенным и драматичным. В момент, когда Исандра уже готовилась активировать финальную последовательность синтеза, все кристаллические образования в зале внезапно засветились золотистым светом, полностью затмевая красное свечение технологий Кайроса.
Терракс, ощутив энергию Сердца Горы, резко выпрямился, его глаза вспыхнули, а тело начало светиться тем же золотистым светом. Он широко развёл руки, и по всей цитадели прокатилась мощная энергетическая волна, дезорганизуя все технологические системы.
— Что происходит⁈ — воскликнула Исандра, глядя, как панель управления перед ней искрится и гаснет.
Кайрос отшатнулся, красные линии на его коже начали мерцать, словно теряя стабильность:
— Нет! Это невозможно! Связь была безупречна!
— Ты забыл важнейший принцип, Проводник, — голос Терракса гремел, заполняя всё пространство. — Истинная сущность всегда сильнее фрагмента. Сердце Горы — это не просто артефакт, это воплощение моей первозданной природы.
Он сделал мощный жест в направлении стазисной камеры, и тонкий поток золотистого света устремился к существу внутри. Как только свет коснулся камеры, произошло нечто удивительное — существо внутри словно раздвоилось. Одна часть, светящаяся золотистым светом, начала отделяться от другой, более материальной формы.
— Он разделяет синтез! — в ужасе воскликнул Кайрос. — Отделяет фрагмент своей сущности от искусственного носителя!
Терракс продолжал концентрироваться, его лицо выражало невероятное напряжение:
— Возвращаюсь… к целостности…
Золотистое свечение становилось всё интенсивнее, формируя что-то вроде энергетического вихря, соединяющего Терракса и камеру. По этому вихрю фрагменты его сущности возвращались к изначальному источнику.
Кайрос, видя, как его годами выстраиваемый план рушится, сделал отчаянную попытку вмешаться. Он поднял осколок Чёрного Опала и направил его на вихрь, пытаясь прервать соединение:
— Я не позволю! Слишком много было вложено, слишком много пройдено!
Красный луч из осколка столкнулся с золотистым вихрем, создавая точку нестабильности, где две энергии боролись за доминирование.
Малик, понимая, что решается судьба не только Терракса, но и всего баланса перекрёстка, принял решение. Игнорируя собственную боль, он сконцентрировал остатки своей энергии и телепортировался прямо к точке конфликта, оказавшись между Терраксом и Кайросом, в самом центре энергетического шторма.
— Брат! — в ужасе закричал Тарен, видя, как его учитель буквально вошёл в пылающий вихрь энергий.
Малик, используя своё тело как проводник, перенаправил часть энергии Сердца Горы через себя, усиливая поток, идущий к Терраксу. В то же время он своей собственной энергией блокировал влияние Чёрного Опала, создавая своего рода энергетический щит между Кайросом и вихрем.
Цена такого вмешательства была ужасной — тело Малика начало мерцать, словно теряя материальность, его очертания размывались, поглощаемые бушующими энергиями.
— Малик! — воскликнул Терракс, понимая, что происходит. — Это слишком опасно даже для Владыки!
— Заверши… процесс, — сквозь искажения донёсся голос Малика. — Я… сдержу его…
Терракс, осознавая, что каждая секунда промедления увеличивает риск для его брата, усилил концентрацию. Золотистый вихрь стал настолько интенсивным, что смотреть на него было физически больно. С мощным рывком Владыка Земли притянул последние фрагменты своей сущности, разрывая искусственные связи, созданные Кайросом.
В стазисной камере существо дёрнулось, словно от боли, а затем начало стремительно терять форму, превращаясь в аморфную массу, уже не поддерживаемую энергией владычной сущности.
Кайрос закричал от ярости и боли, красные линии на его коже начали бледнеть и исчезать. Осколок Чёрного Опала в его руке внезапно вспыхнул и рассыпался чёрной пылью.
Весь зал наполнился ослепительным светом, когда процесс разделения достиг кульминации. А затем последовал мощный энергетический взрыв, отбросивший всех присутствующих к стенам.